— Я даже щит не успел поставить.

— А я никого не укусил. А они уже дохлые, — вторил ему Волк.

Я стоял в полном недоумении. Враги мертвы, мы живы и целы… почти, если не считать небольших царапин и порезов. Так чем они недовольны⁈ Что не повоевали?

— Ты колдовал без рун, — добавил Кирилл. — В Яви.

Вот тут я замер. Кощей говорил, что так будет, но я даже не предполагал, что так быстро после того, как избавился от рун в Нави. Сколько прошло? Месяц? Да, примерно. Ну что же, меня вынуждают развиваться.

— Забыл, что не в Нави, — проворчал я. — И чем вы недовольны? Мы живы. А что не подрались, так все впереди — нам еще бабушку с котом ее выручать. Там и подеретесь. Я почти без сил после этого всего. Побежали. Тут уже близко.

Мы сели обратно на Рыка и он снова нырнул в Навь — там быстрее. Лес закончился через десяток его прыжков. Мы подбегали к другой пирамиде и уже слышали звуки драки — ругань Яги, рычание Баюна Каюра, крики мужчин.

Я уже собирался спешиться, как блокнот во внутреннем кармане нагрелся.

Глава 16

Но прочитать сообщение Кощея мне не дали. Полный боевого азарта, Рык, видимо, забыл о седоках и вылетел на поле боя. Мы с Кириллом быстро сориентировались, спрыгнули и отскочили в разные стороны, чтобы не накрыло чем-нибудь массовым. С надеждой, что наставник предупредил о скором прибытии, я поставил щит.

Бой проходил на площадке перед входом в пирамиду, такую же большую, как у Тескатлипоки, но из более светлого камня. И находилась она уже на территории Нави. Три хранителя, Яга, Баюн и, вот неожиданность, избушка защищали вход в пирамиду, а с десятка два фейри пытались в нее прорваться. Среди них я заметил и двух людей.

При нашем появлении шестеро фейри и один маг развернулись и запустили в нас всяким разным, вредным для здоровья. В меня полетел горшок с золотом. На Рыка набросился пука, в Кирилла полетел огненный шар.

Горшочек попал в щит и разбился. Монеты вылетели и тут же расплавились. Смысл был в том, чтобы облепить цель и превратить ее в золотую статую. Но сейчас золото застыло на теневом щите и тяжело упало на землю. А я немного покачнулся — даже такое незначительное заклинание отняло силы.

Лепрекон заметил мою слабость и радостно крикнул «бейте Темного!» Я мрачно усмехнулся и запустил в него темной стрелой. Мелкий фейри не ожидал и упал с дырой вместо глаза. Но его приятели все равно успели увидеть, как я качаюсь. Или я побледнел — не знаю. С горящими предвкушением глазами они нацелились на меня.

Кирилл увидел это и закрыл меня зеленым щитом. Он сразу опустился на колено и начал быстро чертить на земле руны. По моим стопам тут же пробежали иголочки, а губы растянулись в мрачной усмешке. Не думал я, что ангел будет применять ветку проклятий, а вот же, приперло.

Но чертил он много, а потому долго. И все это время оставался беззащитным. Неужели думал, что никто не помешает? Конечно, маги не собирались допускать, чтобы Кирилл закончил, путь и не понимали, что он делает — руны у нас разные. Зато понимали, что это проклятие.

Мне пришлось собрать последние силы и поставить щит уже вокруг ангела. После этого я прислонился к дереву и всеми силами старался держать глаза открытыми.

Тем временем он дочертил пятую руну и ударом ладони по земле активировал заклинание. В тот же миг появились черные лозы с шипами и масленым блеском яда и потянулись к фейри. Отпрыгнуть сумели только шестеро из них, те, что стояли дальше и успели среагировать на вскрики товарищей. Остальные же, кого лозы хотя бы коснулись, стонали и падали на землю. Из одних, кого коснулись шипы, хлестала кровь. Тех же, кого коснулись лозы с ядом, чернели и покрывались слизью, словно прелые листья.

Баюн и избушка воспрянули духом и бросились в атаку. Избушка пиналась, лягалась, загребала когтями камни и кидала их в противников. Кот традиционно рвал всех когтями и зубами.

Через минуту все закончилось. Один из магов лежал тут же, второй успел запрыгнуть на келпи и сбежать. Я видел это, но ничего уже не мог сделать. Кирилл тоже — он сидел на земле бледный и мокрый.

Яга оправила подол платья, огляделась и посеменила к нам. Я жестом указал, чтобы сначала она занялась Кириллом. Она кивнула и положила ему руку на лоб. Покачала головой и выдала флягу с живой водой.

— Пей все, касатик, — приказала бабушка.

Кирилл послушно начал пить. Краски постепенно возвращались на его лицо, дыхание восстанавливалось.

— Спасибо. Я думал, что сгорел, — хрипло сказал ангел.

— Не сегодня, пернатый, — проворчала Яга и подошла ко мне.

— Я не сгорел, — слабо улыбнулся я. — Просто потратил много сил.

Яга проворчала что-то себе под нос и пошла в избушку. На полпути повернулась ко мне с удивлением на лице.

— Ты идешь или уже нести надо? — уточнила она.

— Нет, просто мыслей пока читать не умею, — усмехнулся я и побрел за ней.

В избушке сел на скамью и, пока Яга наливала мне воды, достал блокнот.

«Навещала Марья. Теперь нужно время на восстановление. Пока ты сам по себе. Береги Зеркало». Вот так. Без подробностей. Впрочем, если Кощею там плохо, то и не до подробностей.

«Надеюсь, с цепей снимать не надо?» — спросил я, вспомнив старую историю.

«Уже нет. Но теперь она может заняться тобой. Будь настороже».

Это «уже» вызвало в воображении картинку: Марья все же расчленила его и подвесила на цепи, а слуги сняли и собрали. Вот царь Нави теперь и восстанавливается. Впрочем, это только картинка. Кощей только зовется Бессмертным. Если его убить или расчленить, умрет, как и все. Нет, наверняка Марья его здорово ранила, а потом уже подвесила — пунктик у нее на цепях.

«Надеюсь, ей досталось сильнее,» — написал я.

«Ее наверняка уже вылечила Скарлетт».

«Буду осторожен».

На этом мы закончили переписку. Яга как раз принесла большую кружку с живой водой и я принялся жадно пить. Потом пересказал слова Кощея.

— Я почуяла, что что-то с ним не так, но была немного занята, — сказала Яга, поджав губы. За недовольством она скрывала тревогу за своего царя.

Некоторые свято верили, что Яги его жены. Правда, был еще один лагерь, который считал их сестрами Кощея. Только правды не знал