– Ты должна научиться доверять мне, Чарли… – склонившись, шепчет он. На ходу он целует меня в висок. – Я отвезу тебя домой. Ты не останешься там в таком состоянии.

Он осторожно опускает меня на землю. Я стою, пошатываясь, пока Вест натягивает мне на голову шлем. Запрыгнув на сиденье, он поворачивается ко мне.

– Залезай, – командует он, протягивая руку.

Он помогает мне забраться на мотоцикл, и вот я сижу, зажатая между багажником и его мощным телом. Вест берет меня за руки и кладет их себе на живот. Голова все еще кружится, и я упираюсь лбом в его спину. У меня заплетается язык, и я с трудом выговариваю:

– А как же Бритт? Не останешься с ней?

– Разве на это похоже?

– А ее бусы?..

– У меня уже есть одни. Кажется, твои.

– Хм-м, понятно, – бурчу я, проваливаясь в сон. – Так ты любишь меня?

– Конечно. А сейчас держись крепче.

От его тела исходит мягкое тепло. Я чувствую его спокойное дыхание, его чудесный запах и впервые за весь вечер улыбаюсь. Глаза закрываются. Может, это только сон? Если так, то я не хочу просыпаться.

Затишье перед бурей

Вестон

Бывают дни, когда хочется, чтобы время остановилось. Хочется растянуть счастливое мгновение и бесконечно наслаждаться им. Потерявшись навсегда в этом идеальном мире, наши ноги переплетены, ее губы так близко к моим, что меня тянет к ним прикоснуться, я мог бы оставаться здесь веками. Питаясь своими чувствами к ней.

Бывают дни, подобные этому, а бывают дни, когда ждешь, что все вот-вот разрушится. Не знаешь, когда это произойдет, просто чувствуешь, что случится, хочешь ты того или нет. Как в ожидании урагана, несущегося на побережье. Разрушительного, неотвратимого. Непредсказуемого. Счастье не может длиться вечно. Не тогда, когда тебя зовут Вестон Паркер.

Моя милая Чарли все еще спит. Я провожу пальцами по изгибу ее бедер, осторожно поглаживая красную ткань платья – боюсь разбудить ее. Невидимыми буквами вывожу на ней свое имя, и ее кожа покрывается мурашками. Я накрываю Чарли одеялом. Услышав, как она постанывает во сне, улыбаюсь.

Солнце давно поднялось, а я так и не смог заснуть. Полночи любовался Чарли, а потом до рассвета думал, что ждет меня впереди. Еще в детстве я усвоил: едва ко мне приходит счастье – за углом уже поджидает беда, отбрасывая зловещую тень. Я всегда был оптимистом, но жизнь научила меня остерегаться счастья. Судьба не дарит подарков просто так, безвозмездно.

Это… проклятие следует за мной с моего десятого дня рождения, когда ничего не предвещало беды. Мой отец – я его обожал – пообещал подарить мне самую последнюю консоль. Да, меня в детстве часто баловали – покупали все, о чем бы я ни попросил. Но в том году я узнал, что такое «нужда».

Наступил долгожданный день рождения, и я проснулся пораньше, чтобы найти подарки – родители прятали их по всему дому, чтобы я искал их, словно пират свой сундук с сокровищами. Я все утро шатался по дому, но нашел только конверт на диване. Что же было внутри? Записка, написанная почерком отца. Чек на приставку, который мама порвала у меня на глазах.

В тот день я получил самую болезненную в своей жизни пощечину. Тогда мне, еще совсем маленькому и беззаботному, пришлось выучить новое слово – «лудомания». Мать все мне рассказала, нет, вывалила на меня то, что называла правдой. На меня, совсем еще неокрепшего ребенка.

Мой отец, топ-менеджер одной компании, связанной с онлайн-торговлей, пристрастился к азартным играм и потерял все наши сбережения. Прощай отпуск на Восточном побережье, прощай красивый дом, о котором мечтала моя мама… Наша семья развалилась, и через пару лет родители разошлись. После этого наша жизнь уже никогда не была прежней. Моя мать медленно угасала, пока не заболела, а отец стал альфонсом.

В средней школе я много работал, чтобы принести домой хоть немного еды, и тогда жизнь казалась мне кромешным адом. Но у меня была мечта, и я намеревался за нее бороться. Поступил в Сиэтлский, но моей стипендии было недостаточно. Я начал общаться с парнями, которые зависали с другими парнями… Так я и вышел на Инди. Я был его цепным псом, и он мне платил. Денег хватало.

Я знал, что однажды мне придется выбирать. Если бы остался с Инди, наверняка загремел бы к копам, а то и хуже, и прощай моя мечта, прощай хоккей. Тогда я и встретил Билла. Чудо или совпадение – не знаю. Но я понял: вот оно, решение всех проблем. Билл представил меня тренеру «Хаски». Малкольм и декан Вашингтонского университета поверили в меня и смогли добиться повышенной стипендии, чтобы мне больше не приходилось искать сомнительные подработки.

Следующие два года единственное, что меня волновало, – это наше место в межвузовском турнире. Разве не мечта? Но вдруг снова пришло несчастье. Маме становилось все хуже. У нее не было медстраховки, и мне не оставалось другого выбора. Я вернулся к Инди.

Сейчас я смотрю на Чарли, такую умиротворенную, и внутри меня растет тревога. Предчувствие. Однажды счастье лопнет, словно мыльный пузырь, и придет ураган. Это затишье перед бурей. Не знаю, откуда ее ждать, но она неминуема. Одно я знаю точно: вчера нам с Чарли повезло – мы уехали, не вызвав подозрений.

В баре я сказал, что отвезу ее домой. Джимми-чудила, конечно, запротестовал и хотел сам это сделать, но он изрядно выпил. Тогда вызвался Ян, но я заявил, что нам с ней по пути – мы живем в пяти минутах друг от друга. Не уверен, возможно, его попросил Билл, но Ян был слишком настойчив. Хорошо, что его отговорила Эйми. Огромное ей спасибо. Так я и ушел, оставив Бриттани в баре. И до сих пор не ответил на ее сообщения. А ведь когда-нибудь придется… Будет все сложнее скрывать наши отношения с Чарли. Тайное рано или поздно становится явным. Мы обязательно где-нибудь ошибемся, или Чарли порвет со мной, потому что ей это надоест.

«Мне надоели раздевалка и подсобка».

Не могу выбросить ее слова из головы. А ведь она права. Почему она должна ждать, пока я разбираюсь со своими проблемами? Почему мы не можем быть обычной парой?

Парой? Черт, никогда не думал, что буду говорить как Билл.

На тумбочке жужжит телефон. Беру его и подношу к глазам.

Билл: «Дай знать, когда