аптечку, Чарли проходит через раздевалку к нашему тренеру. Ее обеспокоенный взгляд мечется между мной и ее братом, и я даю ей знак, что все в порядке. Манила сдержала обещание. Она сохранила наш секрет. Билл ничего не знает. По крайней мере до завтра. Как говорится, всему свое время.

На моих губах появляется кривая улыбка. То, что Манила в курсе, по крайней мере, позволило нам видеться с Чарли последние два дня. Ей не нравятся наши отношения, но в конце концов она с этим смирится.

Матч с «Гризли» начнется через десять минут или около того, а напряжение уже чувствуется. Я взвинчен до предела, и это не связано с моей красавицей Чарли. Рассеянно наматываю изоленту на клюшку, обводя взглядом товарищей по команде. Билл ловит мой обеспокоенный взгляд. Кивает и тоже берет ленту.

Как капитан, он решил запирать раздевалку, пока команда одевается, заявив, что в кампусе участились кражи. Пока это работает. Уже вечер среды, а я так и не получил записку.

Теперь мы с Биллом уверены, что среди нас есть крот. Паршиво, когда это вскрывается перед самым матчем.

Но по крайней мере мы можем положиться друг на друга. В последние несколько недель между нами было не все гладко, но я по-прежнему доверяю ему, и это взаимно. Что касается Джимми, нашего третьего нападающего, на его счет я не слишком беспокоюсь. Я знаю его уже два года. Конечно, Джимми тот еще придурок, но он и мухи не обидит.

Итак, в нашей тройке все гладко, так что у нас есть все шансы выиграть. Наша задача – забивать. Об остальном можно пока не беспокоиться.

В любом случае двери в раздевалку заперты. Билл поставил здесь две маленькие камеры, и теперь нам остается только ждать – посмотрим запись после матча. А сейчас надо настроиться на игру. Мы должны порвать «Гризли».

И плевать я хотел на последнюю записку – я не стану сливать эту игру. Нет, только не сегодня, не на глазах у тренера «Кракенов».

– Вперед, мои щеночки. Порвите этого медведя! – подбадривает Малкольм, открывая дверь.

По раздевалке прокатывается смех. Я бросаю взгляд на Чарли – она стоит, прислонившись к стене, – и я сижу, дожидаясь, пока ребята оставят нас наедине.

– На прошлом матче не насиделся? – спрашивает Билл, заметив, что я не встаю.

– Не-не, я в игре! Они у меня подавятся собственным мехом.

Билл по-дружески похлопывает меня по плечу:

– Это в твоих интересах.

Я киваю, и к нам подходит Чарли.

– Дамы вперед, – говорю ей.

Билл воспринимает это как простую вежливость, но для нас с Чарли это что-то большее.

– Спасибо. Хорошей игры, – бросает она.

Улыбаясь, она проходит мимо меня и исчезает в коридоре. Билл, тренер и я выходим из раздевалки последними. Билл закрывает дверь и передает ключи Малкольму – тот нас подгоняет.

Я спешу к команде. Уже отсюда слышу шум трибун. Ветер или снег – плевать, болельщики никогда не упустят возможности прийти и поддержать нас, это мне и нравится в Вашингтонском. От волнения крутит живот. Кажется, крики болельщиков вибрируют в каждой клеточке моего тела. По спине бегут мурашки. Я крепко сжимаю клюшку, чтобы пальцы перестали дрожать, и выхожу на каток. Над трибунами реют бело-фиолетовые баннеры. Но есть и красные. Звуки рожков раздаются вперемешку с барабанным боем. На губах у меня играет улыбка. Вот она – моя стихия!

Мы с Биллом выходим на лед последними. Он отбивает мне кулачок. Мы с ним через многое прошли. И несмотря на все трудности, сейчас он улыбается мне, будто говоря: «Дружище, вместе мы горы свернем!»

– Мы вдвоем против всего мира? – спрашиваю я.

– Как всегда.

Он кивает и занимает свою позицию – я делаю то же. Мы отбиваем кулачки ребятам из «Гризли», которые стоят рядом. По их вытянутым и сосредоточенным лицам, спрятанным за защитными масками, могу сказать, что этот матч оправдает ожидания зрителей. Это будет жаркая битва.

Я смотрю на судью, который вот-вот бросит шайбу между Джимми и стоящим перед ним громилой. Он подносит свисток к губам. На мгновение я перестаю дышать. И… игра начинается.

Слежу за шайбой: сейчас она в центре, между двумя синими линиями, но я наготове. Обе команды предельно собраны. «Гризли» яростно отбиваются. Их преимущество – в мощной защите, которую нам придется в какой-то момент прорвать. Я анализирую движения их игроков, чтобы найти слабые места, но от размышлений меня отвлекает крик Джимми:

– Вест, принимай!

Сказано – сделано. Шайба летит в мою сторону. Ловлю ее клюшкой и мчусь так быстро, как только могу.

– И вот первая атака «Хаски» – Красный Сокол летит к воротам «Гризли»!

Я ускоряюсь. Ледяной ветер щиплет щеки, я обхожу первого защитника. Повернув вбок, слегка торможу и, поменяв направление, еду дальше. Передо мной появляется новый соперник. Я пытаюсь обойти его, но он бросается на меня всем своим весом, и я падаю. Шайба улетает прочь. Я быстро встаю и смотрю на этого отморозка. Да этот парень настоящий гризли! Чертов дикий гризли.

Когда нас сменяет вторая группа нападающих, я отправляюсь на скамейку запасных, но и те скоро рассыпаются под натиском «Гризли». Матч идет всего двадцать минут, а уже два наших защитника успели побывать у Чарли. К счастью, ничего серьезного, но я чувствую, как во мне закипает ярость. Похоже, Билл тоже начинает выходить из себя. За последние две минуты он упал уже трижды, и я слышу, как он кричит «хаски», чтобы они пошевеливались.

Да, эти «гризли» знают, что делают. У них плохо с нападением, но они компенсируют это тактикой – изматывают нас, но не физически, а психологически. В прошлом сезоне они заняли лишь четвертое место в турнире, но прежде выигрывали его четыре раза подряд. Это рекорд.

Шайба возвращается в центр. Билл блестяще подхватывает ее. Он мчится к воротам – у него на пути плотная шеренга медведей. Он пытается найти брешь в их обороне и бьет. Шайба пролетает между ними, но ее ловит вратарь и отбрасывает ее «Гризли».

Наш капитан пытается ее перехватить, но его толкают. Он поднимает руку в сторону судьи, но тот не фиксирует фол. От злости Билл бьет коньками по льду. Он сейчас взорвется. Его редко можно застать в таком настроении. И если не повезло, лучше держаться от него подальше.

– Спокойно, Билл. Сосредоточься на игре, – кричит ему тренер, пока мы возвращаемся на скамейку запасных.

Похоже, не один я это заметил. Мы садимся немного передохнуть, пока на лед выходят