дольку. А дольки тут как тут: получил распечатку адресов и количества акций – засылай братву изымать недоимки»…

Осушив очередной стаканчик, Владимир Иванович снял телефонную трубку и стал набирать номер Писарева, чтобы потребовать свои деньги и, хотя бы на первое время, какую-нибудь охрану…

* * *

Ни сама Светлана, почивавшая на диване в квартире Нертова, ни сам Алексей, внимательно изучавший бумаги из «дипломата», еще не имели понятия обо всех темных делах Лишкова и Ко. Знай о них Алексей – он иначе взглянул бы на всю историю с похищением его отца. И несколько иначе оценил бы роль своего босса в спасении Нертова-старшего от беды, связанной с необходимостью погасить навешанные на него бандитами долги. Однако кто ж знал?

Светлана дрыхла как ни в чем не бывало – милое дитя со спокойной совестью. Чего это Лишков на нее набросился? Скулу рассандалил… Неужели только из-за того, что жена пригрозила разводом? Тоже мне беда, скорее – спасение. Алексей припомнил, с каким облегчением освободился сам от постылого брака со своей законной. Но тут же спохватился: здесь совсем иное дело: во-первых, бумаги, из-за которых кто-то может надолго отправиться за решетку, а во-вторых, недвижимость и акции, оформленные на имя жены Лишкова.

Да, при расторжении брака Светлана вполне может потребовать и раздела всего остального, принадлежащего Лишкову, имущества, так сказать, пятьдесят на пятьдесят. Останется Владимир Иванович гол как сокол. А если учесть, что чиновникам официально не полагается практически ничего иметь и всякую там недвижимость Лишков по дурости оформил на имя жены, имеющей приличное юридическое образование и некоторые связи среди служителей Фемиды, то…

Реальные масштабы имущества чиновника Светлане были неизвестны, о чем она говорила и Алексею. Так вот почему еще с месяц назад она попросила свести ее с какой-нибудь надежной конторой частного сыска! Сама неплохо соображала – как-никак, а специальность «правоведение» порой может сослужить неплохую службу красивой женщине, с иронией подумал Нертов о последствиях ее не слишком усердной зубрежки в течение пяти университетских лет.

Однажды Светлана намекнула, чтобы Алексей помог ей решить дележно-разводные дела – как-никак нечужой человек и сор из избы выносить не будет. Только у Нертова хватало своих забот, а заниматься чужими тряпками не было ни желания, ни времени.

Тогда Алексей дал Светлане телефон конторы Николая Орлова, бывшего опера, вылетевшего из органов «за превышение полномочий». Контора Орлова занималась всякими делами, начиная от слежки за неверными любовницами и кончая возвращением долгов. Но, упаси господи, никакого криминала – сыскное агентство имело лицензию и работало легально, устанавливая реальные размеры имущества, принадлежащего тому или иному должнику, на которого указывали клиенты. Как это имущество потом с должника стряхивали – через суд или иным, неформальным, образом – контору не интересовало. Ей платили за то, чтобы она представляла доказательства состоятельности конкретного человека, а не за то, чтобы задавала потом милицейские вопросы.

Короче, этой конторой и руководил приятель Алексея, с которым Нертов познакомился еще на втором курсе, когда проходил практику в милиции. Там же впервые и услышал прозвище Николая – Арчи. Откуда оно взялось – помнил только он сам. Однажды один новичок райотдела (смешно вспомнить, выпускник циркового училища – кого только не и брали в оперативники!), желая польстить старшему коллеге, назвал его на одной из попоек Ниро Вульфом.

– Какой я тебе Ниро Вульф? – вспылил поджарый Коля, гордившийся своей спортивной фигурой. – Килограмм сто на меня подвесь – тогда и обзывай. Нет, я не Вульф! Я – Арчи Гудвин, – заявил он под всеобщий хохот коллег.

Так за ним и потянулось: Арчи. Его вспыльчивость как раз и стала роковой в милицейской карьере. Ну, погорячился однажды с одним из подозреваемых, а дело по тому вскоре прекратили, как водится, «по малозначительности». Но уже было назначено служебное расследование, по итогам которого опера и уволили.

Куда было податься бывшему сыщику, который ничего другого не умел, да и не желал делать, кроме как выслеживать да вынюхивать? На счастье Арчи, ему удалось-таки открыть сыскную контору. В городе таких тогда немного было, несмотря на спрос. Основная проблема заключалась в том, что частным сыщикам не положено иметь огнестрельное оружие. Другое дело – охранникам. Зато репутация у сыскных агентств была не в пример лучше, чем у охранных контор, которые подчас трясли подопечных предпринимателей почище бандитов. Собственно, многие из этих охранных служб как раз и были просто легализовавшимися бандитскими лавочками, так что их регулярно вязали то на вымогательстве, то на шантаже. А всем известный своей порядочностью и, естественно, неподкупностью городской мэр едва ли не на каждом шагу заявлял, что пора кончать что с частным сыском, что с приватной охраной. Новый городской глава занимался больше строительством, чем сокрушением, так что сыскные конторы еще работали… И Нертов с радостью спровадил свою бывшую супругу к Арчи. Чем уж она там собиралась с ним расплачиваться – не его, Алексея, была забота.

«Неужели, – думал он, разглядывая содержимое Светкиного чемодана, – это Арчи, будь он неладен, и насоветовал ей произвести изъятие из сейфа Лишкова?» Но не похоже, чтобы сыщик был таким беспросветным идиотом. Скорее, это инициатива самой Светки. Сказала ведь: мол, компромат. Вот дурища-то! Теперь и Алексея ввязала в свои дела. «Что же мне так с бабами не везет, – с тоской подумал он. – Одна – компроматчица, вторая – киллерша. Люди, ау! Где хоть водятся нормальные женщины?» Тут некстати вспомнилась еще и племяшка полковника, благодаря которой пришлось уезжать из Дивномайска-20 – бр-р!..

Бланки, облигации, акции… «Ого, – не совсем приятно удивился Нертов, – чиновник имел какие-то дела и с нашим банком». И дела эти были не такие уж малые. Акции были записаны в основном на Светлану, на тещу Нину Семеновну да на всю их родню. Стоили эти акции прилично, говоря проще, целое состояние. Законный вопрос: откуда это водились бешеные деньги у простого госслужащего? На взятках столько не наберешь – десятилетий чиновничьей карьеры бы не хватило, – справедливо рассудил Алексей, прекрасно осведомленный о существующих в городе таксах взяток за те или иные услуги, оказываемые, скажем, при приватизации госсобственности. Если предположить, что Лишков удачно играл на бирже, пользуясь той информацией, доступ к которой давала ему его должность… Нет, и этот вариант не проходил! Ценных бумаг в чемодане лежало никак не меньше, чем на сотни тысяч долларов – даже по самой первой прикидке, без особой корректировки на нынешние расценки.

Только сейчас Алексей начал осознавать немыслимую величину этой суммы. Он еще раз принялся перелистывать и перебирать