— Ты добрый, сынок, денег ему дал, а он тебя предал, паскуда эдакая, — заплакала Матрёна.

— Ладно, утро вечера мудренее. Как-нибудь всё уладится, не переживай, сынок! — постарался утешить сына Пётр.

Мужчины после принятого алкоголя быстро заснули. Матрёна не спала до утра, всё думала о Хансе, о муже, об Андрейке и о непутёвом Ваньке, которому только одна дорога всё время выпадает — в тюрьму.

Эпизод 47. Безысходность

Андрей не мог дождаться вечера, чтобы встретиться с Аллой и поговорить. Дверь открыла её бабушка:

— Здравствуйте, Алла Александровна!

— Здравствуй, Андрюша!

Пожилая женщина стояла на пороге и не пропускала Андрея.

— Позовите, пожалуйста, Аллу!

— Она не выйдет.

— Почему?

— Аллочка всё рассказала отцу, и он запретил ей встречаться с тобой. Так что ты, Андрюша, больше не приходи к нам.

— Алла Александровна, мне обязательно нужно с ней поговорить! Это вопрос жизни и смерти!

— Знаю, знаю, Андрюша, — Алла Александровна перешла на шёпот. — Попробуй подкараулить её у дома. Ты же знаешь, она приходит с работы в половине седьмого.

Андрей прочитал в глазах пожилой женщины сочувствие и понял, что дело его не безнадёжно.

Из-за постоянных задержек на работе ему долго не удавалось подкараулить Аллу. Наконец ему выпал отгул, и он с пяти вечера начал отираться у её подъезда.

Алла появилась неожиданно, и Андрей чуть не проглядел её.

— Алла! — окликнул он.

Девушка не обернулась, а лишь ускорила шаг.

— Алла, подожди! — Андрей догнал её и взял за плечо.

Она повернула к нему своё потускневшие лицо.

— Почему ты убежала тогда, в Томаровке, почему не поговорила со мной?

Девушка опустила глаза, и он увидел, как по её щекам текут слёзы.

— Алла, я же люблю тебя! Мы можем уехать отсюда, если ты хочешь. Столько строек сейчас открылось, везде требуются рабочие руки.

Алла подняла на него глаза, и он понял, что она по-прежнему любит его.

— Аллочка! — он взял её лицо в ладони и принялся целовать.

— Нельзя, здесь нельзя целоваться! — девушка вырвалась из его рук и отступила на шаг. — Нас могут увидеть, рассказать отцу. Он запрещает мне встречаться с тобой.

— Скажи мне, когда ты слушала отца? Зачем ты ему вообще всё рассказала? Почему сначала не поговорила со мной?

— Сама не знаю. Испугалась.

— Не бойся, я с тобой, и обязательно что-нибудь придумаю.

— Мне надо идти, — заторопилась девушка. — Отец скоро вернётся.

— Я буду вот так приходить к твоему дому и ждать тебя у подъезда, — Андрей улыбнулся девушке, ему хотелось ободрить её, уж слишком она была печальна. — Каждый день не получится, но иногда буду приходить. Хорошо?

— Хорошо, только на отца не нарвись, — прошептала Алла и заспешила к подъезду.

Теперь они встречались изредка — не больше двух-трёх раз в месяц, да и то буквально на пять минут. Алла очень переменилась, в ней появилась какая-то покорность по отношению к отцу, которой раньше в её характере никогда не было.

«Что с ней произошло?» — думал Андрей. Это была совсем не та Алла, к которой он привык. Прежняя Алла смело спорила с отцом, не боялась того, что он не согласится с ней, доказывала свою правоту, порой даже слишком ожесточённо. И вдруг такая перемена. Андрей очень тосковал по девушке, особенно когда ездил проведывать родителей. Всё ему напоминало о счастливых мгновениях любви: и вокзалы, и перроны, и запах железной дороги. Приезжая в Томаровку, он сидел дома и никуда не выходил, боялся, что затоскует, если пойдёт по местам их общих прогулок и тайных свиданий.

Вздумай, вздумай, сударушка,

Про свою любовь.

Как мы с тобой, сударушка,

Погуливали,

Осеннюю тёмну ночку

Да не сыпали,

Потайные разговоры

Говаривали.

Табе милай не жаниться,

Мне замуж не йтить

У нас за речкяй за рекою

Цимбалушки бьют.

Не мою ли сударушку

К венчанью ведут.

Один ведёт за рученку,

Другой за другу,

Третяй, идя во следочек,

Шутя говорит:

Не досталась сударушка

Не брату, ни мне.

Досталася сударушка Холодной воде.

Наступила глубокая осень — с дождями, грязью вперемежку со льдом, голыми стволами деревьев и смертной тоской. В ноябре они с Аллой совсем не виделись. И лишь в начале декабря ему выпала долгожданная встреча. Но Алла была не одна, следом за ней шёл отец. Николай Владимирович прикрикнул на дочь, чтобы она немедленно шла домой, и та, не оглядываясь, побежала в подъезд.

— Не смей сюда приходить. Никогда! — грубым начальственным тоном произнёс Николай Владимирович.

— Почему? — Андрей стоял напротив пыщущего яростью партийного бонзы и не чувствовал к нему ни симпатии, ни уважения.

— Ты посмел сношаться с моей дочерью, и она понесла от тебя!

Ухо Андрею так резануло слово «сношаться», что он даже не сразу понял смысл сказанного Николаем Владимировичем.

— Вы хотите сказать, что Алла беременна? У нас будет ребёнок? — Андрея ошеломила эта новость.

— У тебя, — Николай Владимирович выделил голосом это слово, — у тебя никакого ребёнка не будет! Я не позволю, чтобы фашистская кровь испортила нашу родословную. Алла сделает аборт. По глупости она чуть не пропустила срок. Хорошо, я вовремя вмешался.

— Вы не имеете права! — закричал Андрей. — Вы не имеете права вмешиваться в нашу жизнь!

— Ещё как имею! Я взял с Аллы заявление, что ты поимел её насильно. Если ты от неё не отстанешь, я отдам это заявление в милицию, и тебя посадят.

— Это неправда, я не насиловал её, — Андрей был в шоке от услышанного.

— Кому поверят? Дочери секретаря обкома или немчику? — Николай Владимирович злорадно посмотрел на Андрея. — Убирайся! И чтобы я тебя никогда здесь больше не видел!

Андрей медленно пошёл прочь. Ему стало понятно, почему Алла избегала его: она боялась, что её отец засадит его в тюрьму. «Зачем она ему всё рассказала? Почему не промолчала? Почему не поговорила со мной?» — эти мысли, не переставая, крутились в голове Андрея.

Сначала он хотел пойти домой, но потом передумал и повернул в сторону стройки. Там уже никого не было, кроме сторожа Прокопьича.

— Никак забыли что, Андрей Петрович?

— Да, Прокопьич, осталось одно незавершённое дельце.

— Проходите,