на спине выглядел ещё хуже, растянувшись во весь позвоночник, будто древесный корень, впившийся в плоть, чтобы прорости под ней.

— Если будешь долго пялиться, к нему прибавится ещё и ожог, — сказал он.

— Прости.

Она осторожно провела мочалкой по рубцам, счищая остаток слизи.

— Не нежничай ты, — заворчал Оин, — а то эта дрянь корни пустит.

Тогда Рэйна надавила сильнее, даже чересчур, будто специально. Оин цокнул языком, но удержался, чтобы не увернуться от мочалки.

Он думал, что уже свыкся со шрамом — тот давно не болел, не беспокоил его, — но от её прикосновения что-то внутри сжалось, неприятно и стыдно.

— Это сувенир из Мунрана? — спросила Рэйна.

Оин кивнул.

Сразу после того, как он покинул мунранский лазарет и оказался в Кипрее, он отправился в шумный паб, где подцепил первую попавшуюся девицу — не из желания, больше из упрямства. Он хотел убедиться, что всё в нём осталось прежним. Что он всё тот же человек, а шрам и рука — просто незначительная поломка. Но так и не решился показаться тогда без рубашки…

— Так, с кем ты там столкнулся? — снова спросила Рэйна, прерывая цепочку его воспоминаний.

— С Вергу́лом.

Он сдержался, чтобы не поёжиться, произнося имя твари.

— Видать, ты ему сильно приглянулся.

— Не могу сказать, что это было взаимно.

Рэйна помолчала, думая о своём. Потом добавила негромко, но поучительно:

— Это неизбежно, когда играешь с Пеклом.

Она отвлеклась, чтобы сполоснуть мочалку и ещё раз начисто протереть спину Оина. А когда повернулась, он уже стоял к ней лицом.

— Ты тоже ко мне несправедлива, — сказал он.

Оин оказался так близко, что мог рассмотреть каждую её ресницу и едва различимый, мелкий шрам на лбу возле линии волос — теперь, когда вода сдвинула мокрую чёлку, он стал виден. И редкие веснушки, аккуратно рассыпанные по переносице. И её взгляд… Чистый и внимательный. В нём по-прежнему не было ни капли магии, которую Оин зачем-то всё продолжал выискивать.

— Я не какой-то отброс, как ты думаешь.

Он сам не понял, зачем это вырвалось у него.

Рэйна растерянно моргнула, сбросив с ресниц каплю воды. И ответила с заминкой:

— Как скажешь.

Сухо, будто ей было всё равно. Может и так. Лучше бы она сказала, что ненавидит его, потому что он Теневой. Или потому, что его отец украл нечто ценное у её семьи. Всё лучше, чем это безразличное — «как скажешь».

Оин отвёл взгляд первым.

— Ладно, — пробормотал он, отступая на шаг. — Спасибо… за помощь.

Слова, вроде правильные, но прозвучали как-то неуместно.

Уже у выхода он замер на мгновение, будто хотел что-то добавить, но вместо этого лишь сильнее сжал пальцы, придерживая полотенце. И оставил её.

Глава 11. Семейные дела

— «Разломы плодятся как багу. Ивея бьёт рекорды!», «Бум теневых аномалий!», «Люксаровый кризис!»

Рикса зачитывала подряд все тревожные заголовки из «Столичного Еженедельника», позабыв, что собиралась отыскать какой-нибудь новый рецепт взвара, чтобы порадовать Сивера.

По обычаю первая страница «Еженедельника» выдавала отчёт о количестве распахнутых по всему королевству брешей, соревнуясь в погрешностях с прочими изданиями: одни учитывали только естественные разломы, другие — прибавляли и те, что распахивали недобросовестные Теневые, третьи подсчитывали лишь уже запечатанные миротворцами.

— Тут пишут, что со времён эпохи Морион количество брешей увеличилось десятикратно, — обеспокоенно пересказала Рикса.

— Если читать только заголовки, можно сойти с ума, — сказала Дэйзи, сонно помешивая свой кофе.

— Ты сама не вылезаешь с вызовов. Даже ночью. Не пора ли запасаться амулетами?

— Разломы участились — это верно. Но и агмару нынче измельчали. Мы теперь на них экскурсии для ардагарцев водим, — успокоила Дэйзи.

— В Ардагаре что, своих тварей мало? — спросил Оин, не отрывая глаз от справочника, который просматривал за завтраком.

— Моему отряду поручено занимать дипломатов, чтобы те не маялись от скуки, пока дожидаются внимания Совета, — пояснила она, отпив из чашки. — Вот и развлекаем, как умеем. Кажется, «охота» на тварей им вполне по душе.

— Надеюсь, тебе хоть доплачивают за такие «развлечения», — Оин повернулся к Дэйзи, застав лёгкий румянец на её щеках, но не придал тому никакого значения. — Кстати, насчёт тварей. Ты вроде утверждала, что слизь чёрнодоли ядовита и разъедает внутренности. Но я нигде не могу найти об этом, — сказал он и захлопнул справочник. — Тут лишь упоминание, что та жжётся хуже крапивы.

Дэйзи нахмурилась, отнимая чашку от губ, будто кофе внезапно обжёг.

— Прости, что приукрасила, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Просто, знаешь… вонь от вас стояла такая невыносимая, что хотелось поскорее избавиться от неё.

Прихватив чашку с собой, она выскочила из кухни, проскользнув мимо входящего Дэша. Теперь, когда возня с завтраками не тяготила её, Дэйзи предпочитала допивать утренний кофе в одиночестве.

— Тод сказал: ты искал меня на днях?

Оин повернулся к Дэшу. Он совсем позабыл, что до поездки в Пираканту был полон решимости ускорить поиски артефакта, чтобы вернуть старую комнату. Взгляд его мельком скользнул в сторону плиты, где крутилась Рэйна.

— Уже и не помню зачем, — ответил он.

— Ясно. — Дэш перенял газету из рук Риксы, не сводя с него пристального внимания. — Как продвигаются поиски работы?

— Ищу.

Он одобрительно кивнул.

Теперь всё их общение выглядело так: сухим разговором по фактам. Никаких нравоучений. Оина это устраивало. Но он не мог не чувствовать, что в этой официальной вежливости спрятано разочарование.

Оин сдержанно выдохнул, слушая, как Дэш обращается к Рэйне и пересказывает ей содержимое доставленных документов, в которых обнаружил упоминания о новых свидетелях и возможных каналах сбыта артефакта на чёрный рынок. Полученная информация обещала сдвинуть дело с мёртвой точки, но Дэш при этом не выглядел удовлетворённым. Видимо, он понимал, сколько ещё предстоит работы. Рэйна, напротив, воспрянула духом.

Когда Дэш ушёл, она повернулась к столу и с задумчивой улыбкой разделила последние блинчики по тарелкам мальчишек, которые ещё не поели. Оину тоже досталось. С момента их совместной поездки в Пираканту он перестал быть изгоем и завтракал вместе с остальными. Он благодарно кивнул и глотнул кофе, вкус которого показался необычайно приятным и мягким, всё думая, как бы начать обычный разговор с Рэйной, после того неловкого, что состоялся между ними в умывальной. Но его опередили.

— Это твоё, — Рэйна вложила ему в ладонь пять лури.

Он растерянно принял их.

— За чёрнодоль, — напомнила она. — Вчера я побывала в магнадзоре и предъявила ловец.

— Значит, боссгов принимают по десять, — подивился Оин. — Неплохой нынче курс.

— По пять, — поправила Рэйна. — Тень чёрнодоли засчитали, как отдельную тварь.

Пусть так. Оин всё равно подумал, что с «охоты»