Паша поднял взгляд и первый раз я смогла рассмотреть его глаза. Он был разбит, печален, не осталось и следа от того сильного парня с юмором, которого я первый раз встретила.

— А знаешь что самое обидное? — сказал Паша пристально глядя в мои глаза. За секунду я почувствовала, как его эмоция изменилась, он стал напряженным, злым. — отец не пустил меня на похороны. Он и мама были под защитой Константинова. Их защищали от меня. Видимо, я действительно опасен — после этих слов парень ухмыльнулся и дернул плечами.

— Глупости, ты не опасный. Ты просто выполнял свою работу, а все кто не так понял, полные дураки. Я же вижу, какой ты на самом деле.

— Какой? — поспешно спросил он.

— Будь ты опасным, злым, неадекватным, ты бы не за что не стал мне помогать. Знаешь, с тех пор как погибли мои родители, я нигде не чувствовала себя в безопасности. — начала я тихо подбирать слова, чтобы не показаться слишком навязчивой. — а ты тот, кто дал мне её на какое-то время. За что я хочу тебе сказать огромное спасибо. Если бы не ты, я уверена, что я бы здесь сейчас не сидела. Вообще нигде не сидела.

Наверное это самое больное, что от тебя все отворачиваются. Наша с Пашей боль разная, но одинаково мучительная. Мои родители просто не вернулись в один день, а его, отвернулись от него. И даже не зная что хуже, потерять самых близких навсегда или знать, что они живы, но знать тебя не хотят.

— Если бы было можно, я впитала в себя всю твою боль, лишь бы тебе не было плохо. — сказала я опустив свой взгляд и чувствуя себя виноватой, что не могу помочь.

— Ты бы не смогла, слишком маленький сосуд для всего моего дерьма.

— Поверь, со стороны может показаться, что я слабая. Но если надо, могу и мешки таскать в вагоны.

Темноту рассек низкий тихий смешок, мой ответ позабавил Пашу и он смог немного расслабиться.

— Я бы на это посмотрел.

— Ну, если меня отчислят, тогда точно посмотришь. — со смехом ответила я.

— Не отчислят.

— Отчислят, если я не найду работу.

— Зачем?

— Чтобы оплачивать учебу.

— Зачем? — настойчиво спросил Паша, ему явно не нравилась моя категоричность, а я не собиралась отступать.

— Как зачем? Чтобы учиться. — сказала я, и легонько постучала Паше по голове своим маленьким кулаком.

— Я за тебя буду платить. — твердо сказал Паша, чем меня удивил. От того парня, что сидел пару минут назад не осталась и следа.

— Не будешь. — поспешно ответила я. — Я не хочу зависеть от кого-то, все-таки взрослая девочка. — Разговор уходил не в то русло и я начинала чувствовать, что тема денег меня раздражает. — мы друг другу никто, и... — не успела я договорить, как почувствовала, что ляпнула совсем не подумав.

— Никто? — переспросил Паша.

— Ну «никто», в плане именно не те, за кого можно платить. Мы просто друзья.

— Понятно.

В голосе Паши появился холод. Лебедева, ты точно когда-нибудь договоришься, что умрешь старой бабкой... В комнате повисла гробовая тишина и стены стали ещё сильнее давить. Былая тема полностью себя исчерпала и чтобы хоть как-то спасти ситуацию, я не придумала ничего больше, как сказать:

— Я наверное пойду. Уже поздно, завтра ребята опять какую-то развлекательную программу придумали, мне бы поспать. Спасибо, что поделился. Если что, зови.

— Ага.

Видимо, я его слишком задела своим «никто». Но как-то исправлять эту ситуацию у меня совсем не было сил. Я не из тех, кто оставляет важные разговоры на завтра, но слишком много информации на меня навалилось и мне просто надо было её переварить.

— Я пойду? — встала с кровати и жестом указала на дверь.

— Иди.

— Спокойной ночи. — сказала я тихо, развернулась и пошла к двери.

Я чувствовала себя ужасно. Паша раскрыл мне свою душу, мне даже показалось, что я увидела его настоящим. А вместо того, чтобы как-то его поддержать я перевела стрелки на себя и все как обычно испортила. Лебедева, ты полная дура. С появлением Паши, я слишком много стала делать глупостей.

Двигаясь быстрым шагом, я вышла в коридор закрывая за собой дверь в комнату Паши, как можно тише, чтобы ребята на первом этаже не услышали. На секунду, я успела в последний раз взглянуть на Пашу: он все так же сидел, поникший и тихий. Я почувствовала себя настолько отвратительно, как только можно было. Мне многие говорили, что у меня проблемы с эмпатией, но чтобы настолько...

Измеряя шагами расстояние от одной двери к другой, я каждый раз повторяла себе что я полнейшая идиотка, прям вселенских масштабов. Зайдя в комнату, мне не хотелось включать свет, я настолько привыкла к темноте, что могла спокойно ориентироваться в незнакомом для меня пространстве. Прошла к кровати, села на нее, закинула ноги на край и уткнувшись лбом о колени тяжело вздохнула и закрыла глаза.

Я подумала о маме, чтобы она мне сказала делать в этой ситуации и как бы отреагировала на то, что после такого откровенного рассказала парня, который мне нравится, я просто взяла и ушла. Да, я наконец-то признала себе, что он мне очень нравится. Я такого никогда не чувствовала. С Пашей все не так, как с Андреем, когда я на него смотрю у меня такие странные ощущения внутри, как будто-то тебя поглощает сотни эмоций одновременно, начиная от радости, заканчивая ревностью, что для меня оказалось новым. К Андрею у меня никогда не было такого чувства, это скорее была обида, что он так со мной поступает.

Помню, в начале старшей школы, мне очень понравился мальчик с параллельного класса. Но он меня никак не замечал, я долго ходила и не могла понять что я не так делаю. Я начала краситься, модно на то время одеваться, чуть ли не курить начала, но от этого меня вовремя остановила наша классная, которая завернула за угол