ближайшей к нам лавки ночного фонарика кругляш, я протянул его стражнику. Пока второй взял меня на мушку, он внимательно изучил бляху. Наморщил лоб, повертел жетон в пальцах и нехотя вернул мне.

– Вроде как настоящий. Ладно, дела Часовых нас не касаются. Но рожа у тебя, парень, словно ты недавно с каторги сбежал. А Корпус находится совсем в другой стороне, между прочим. Ты не туда идешь. Первый раз, что ли, в Кромлехе?

– Первый. – Я упрятал кругляш обратно во внутренний карман и поднял воротник куртки. И, повинуясь внезапному порыву, спросил: – А не подскажете, в городе есть каретная станция?

Стражники с опять проснувшимся подозрением покосились на меня. Нет, пора с ними расходиться. Вооруженный мушкетом усач чуть насмешливо сказал:

– Только не говори, парень, что решил дезертировать и втихую свалить! Странный он какой-то, а, Миха? Может, сопроводить его в кутузку до выяснения? Кто знает, где он этот чертов жетон достал? Вдруг просто нашел или украл?

Меня бросило в пот. Только этого мне для полного счастья не хватало. Думай, Бестужев, думай! Ставрогин!

– А мне капитан городских Часовых, Ставрогин который, говорил, что при наличии этой бляхи у меня ни с кем в Кромлехе проблем не будет, – невозмутимо, как истинный аристократ, произнес я. – Или вы ставите под сомнения слова этого достойнейшего человека и дворянина?

Первый стражник раздраженно сплюнул под ноги и сказал:

– Да убери ты свою дуру, Сава! Чего прицепился к парню? Я уже сказал, дела Часовых нас не касаются. Пропуск у него есть. Ставрогина он знает. А до остального… Каретных станций в Кромлехе целых две. Одна в центре, у городской ратуши. Вторая возле Восточных ворот. Работают круглосуточно. Так что сам решай…

Я благодарно кивнул. Напоследок, уже мне в спину, стражник по имени Михаил крикнул:

– Малец, если что, мы тебя не видели! Да и ты нас тоже.

– Само собой! – на полном серьезе отозвался я. Нормальные ребята мне попались, неплохие. Здесь хоть повезло. Не факт, что повезет в дальнейшем.

Дождавшись, когда пара бравых стражей порядка скроется в конце ночной улицы, я быстренько юркнул в попавшуюся мне на глаза подворотню. Подбежал к деревянному заборчику, перемахнул через него и забрался в покосившийся дровяник через приоткрытую и наполовину вросшую в землю дверцу. Забился за аккуратно сложенную поленницу яро пахнущих смолой дров и попытался привести мысли в порядок. По моим внутренним ощущениям уже перевалило за три часа ночи. Не за горами и рассвет. Вновь проснувшееся чутье настойчиво мне советовало просидеть в этой норе до самого утра. Потом, когда город проснется и зашумит обычной дневной жизнью, и вылезу наружу.

К штабу Седьмой стражи я не пойду. Я это решил в тот момент, когда крался по темной улице, прислушиваясь к спящему городу. Нельзя мне туда, ой, нельзя. Похоже, я, сам не ведая как, умудрился вступить обеими ногами в огромную кучу дерьма. Не знаю, кому я так резко стал мешать, но кто-то явно не хочет, чтобы я покинул стены Кромлеха. Почему? Не имею ни малейшего понятия! Но факт на лицо. Просто так трех убийц не нанимают. И если я рискну-таки пойти к зданию Корпуса Часовых, не исключено, что меня уже будут поджидать. Из всего, что наговорил вожак убийц, я намертво запомнил одну фразу, по неосторожности оброненную им. «Это ваши внутренние дворянские разборки». Убрать меня нанял не простой человек, а аристократ. Кто-то, кто знал меня. И возможно, не только как Альрика Безродного.

Кто, это уже другой вопрос. Мне нужно срочно покинуть этот приграничный город и добраться до столицы. В Академии я буду в относительной безопасности. Распределение, возвращение в родовое имение, служба. Все лучше, чем начатая игра в догонялки с убийцами и таинственным недоброжелателем. Таинственным? Или же он мне все-таки знаком? Ну, не мне лично, а Алексею Бестужеву?!

Глава 19

Я не заметил, как заснул. Чему я хорошо научился в этом мире, так это умению крепко засыпать. Практически везде, на чем угодно и в любой ситуации. Этого не отнять. Но для выживания подобного навыка было явно недостаточно. Разлепив глаза, я обнаружил, что уже наступило ранее утро. Через приоткрытую дверцу проникали рассеянный свет и прохладная свежесть. Я укутался в куртку, поджав под себя ноги, и напоминал опустившегося пропойцу, нашедшего себе временное пристанище на ночь в подворотне.

Высунув нос из дровяника, я воровато огляделся. Совсем рядом высился добротный домишко, из печной трубы которого вился сизый дымок, а из кухонного окна доносился вкусный запах шкворчащей на огне яичницы с луком. У меня тут же заскребло в желудке, а рот наполнился слюной. Я захлопнул пасть и крадучись добрался до заборчика. Перепрыгнул и выбрался на улицу, вливаясь в редкие пока ряды первых утренних прохожих.

Что-то у меня совсем не ладятся дела в этом мире. Только и делаю, что от кого-то бегу, с кем-то дерусь, получаю тумаки да шишки. Не совсем характерно для крутого попаданца. Ну ничего, на ошибках учатся. Главное, не совершить фатальную. Которая будет стоить мне жизни. И тут меня пронзила очередная «гениальная» мысль. А может, ну его, это мое барахтанье? Если я умру здесь, то с чего взял ранее, что обязательно окочурюсь и в своем родном мире? Вдруг, наоборот, я там проснусь?

Я настолько поразился, что невольно сбился с шага и чуть не врезался в идущего навстречу горожанина, одетого в неброскую, похожую на рабочую спецовку одежду. Он открыл было рот, чтобы обложить меня площадной бранью, но, приняв во внимание мой рост и ширину плеч, передумал. Я же пробормотал извинение и хотел уже пройти мимо, как мое внимание привлек приколотый к отвороту его бушлата металлический значок. Парусник с растущими прямо из бортов крылышками. Очень любопытно… Неужели это?.. Я решительно окликнул удаляющегося прохожего:

– Уважаемый! Простите, но вы бы не могли мне сказать, что означает знак на вашей одежде?

Он нехотя остановился и, повернувшись ко мне, буркнул:

– Ты что, с гор спустился, парень? Это символ воздушного корабля! Я работаю на Воздушном причале.

Точно! Я должен был и сам догадаться, что в этом мире помимо наземных транспортных сообщений должны иметься и воздушные. Сам же очнулся на дирижабле. Раз есть военные небесные суда, то почему не быть и гражданским? А это значит, что я смогу попасть в столицу гораздо быстрее, нежели наземным путем, в карете.

– Я впервые в Кромлехе, – торопливо заговорил я, боясь спугнуть снисходительно посматривающего на меня мужика. – И мне