кустика вдоль всей железки, но в итоге я забрался на верхнюю койку и втянулся в беседу Егорыча с парнями. Говорили об измах, о севере и Туманах в лесу, о Рейхе с прочими Британиями. Так себе беседа — ни о чем и обо всем.

Так и продолжалось бы, но лай пулемета прервал разговор и парни сразу же прилипли к окошку. К одному пулемету подключился второй, а затем стало казаться, что грохочет повсюду. И стихло все так же быстро, как и началось.

— Быстро они. — нахмурился Ефимов. — Я думал, что до вечера никого не встретим. Кто там?

— Да непонятно. — разочарованно выдал Ух. — Большие и волосатые, но далековато. Медведи?

— Ххэх. Медведи поодиночке ходят. Хотя если самка с медвежатами, то может быть.

— А чего уехали-то? Там же шкура и остальное всякое. Вроде с одного изма денег столько, что квартиру купить можно, а там их два.

— Ну, допустим, что измы все разные. — Ефимов «включил» учителя, но это никогда не мешало ему рассказывать увлекательно. — Это с Даром которые, так они да — всегда ценятся. А если нет? Если обычная тварь? Ее нужно оценить, а это работа Аналитика. Иначе ни на мясо, ни на сырье пускать нельзя — опасно. Ну это ладно — это я отвлекся. Все проще — поезд никогда не останавливается для подбора добычи. Вообще никаких остановок и есть только одна причина, по которой состав встает — разрушены рельсы. Ну а зверье постоянно из лесу прет и под пулеметы попадает, но никто ради них тормозить состав не будет. Передадут координаты и сюда выдвинется специальный локомотив с платформой. Или не выдвинется — тут от множества факторов вылазка зависит.

За время движения пулеметы работали еще дважды и если в первый раз мы хотя бы комки шерсти увидели, то остальные оба раза так и не поняли, куда конкретно и по кому отстрелялись пулеметные расчеты. Даже скучно как-то.

Неинтересно.

Интересно стало, когда рявкнул пушечный выстрел, а затем я полетел вниз со своей койки.

— Какого черта⁈ — спросил ради проформы, потирая ушибленное плечо.

Ух, поднимаясь с пола, использовал куда более грубые выражения, а вот Казах веселился.

— «Вообще никаких остановок». — процитировал он директора. — Похоже, с рельсами там проблемка.

Второй пушечный выстрел раздался одновременно с полной остановкой состава.

— Да что у них там происходит? — буркнул Ефимов, глядя в окно.

— Пойдем посмотрим?

— Василий, меня радует твоя любознательность, но это может оказаться небезопасным. Хотя-я, солдат прилично высыпало и не стреляет никто. — Егорыч ненадолго задумался. — Идем! Вам полезно оглядеться будет, а если что, то извинимся. Запомните — лучше просить прощения, чем разрешения. Первое может и не потребуется, а второго можно не дождаться. Плакса, девок сюда. Живо!

Дважды указывать не пришлось. Притихшей, но возбужденной и восторженной кучкой мы высыпали на свежий воздух. Никто из нас раньше не был в лесу и прав Ефимов — это того стоило, а то, что вокруг не лес, а подлесок — это мелочи. К тому же мелкие деревца начинались за двухсотметровой зоной пустоты. Так что все вполне безопасно.

— А-а-а-а, экскурсия. — начальник поезда остановился рядом и по-отечески взъерошил Саньке волосы. — Молодцы, что выбрались воздухом подышать и на природу посмотреть. Ругать не буду, но от вагона не отходить.

— А что случилось, товарищ капитан? — любопытство в голосе Жуки едва ли не материализовалось в физическом мире. — На нас напали? Чудовища?

Она недвусмысленно кивнула в сторону головы состава. Туда, где в трех десятках метров от броневого капота ведущего локомотива валялись останки огромной туши изма.

— Всего лишь крупный бронированный зверь. — пожал плечами Торсуков. — Скорее всего — Одаренный. Смотровым в головном локомотиве служит очень опытный офицер и он принял решение задействовать крупный калибр. Рельсы немного зацепило, но вы не волнуйтесь, сударыня — все будет восстановлено в течение часа.

На груди капитана зашуршала рация, отвлекая на раздачу приказов. Уверенно, с долей веселья и тонной оптимизма в голосе. Мимо бегали солдаты, но бегали не хаотично, а следуя какому-то порядку и выглядело это весьма естественно. Снайперы на крыше, пулеметчики на позициях в вагоне и несколько групп на охране периметра. Только у туши изма всего четверо в защитных комбинезонах.

Даже зависть взяла от столь четкой организации.

— Повезло! — усмехнулся капитан. — Нам попался Одаренный изм. Жаль, что правила запрещают…

Рация вновь зашуршала и ситуация изменилась. Солдаты напряглись, рассредоточились, а над зоной отчуждения раздались скупые выкрики приказов.

— Прошу вернуться в вагон. — тон капитана изменился. — Волки.

Я глянул в ту же сторону, куда смотрел он и врубил Сияние.

Ого! На самой границе восприятия виднелись семь быстро приближающихся точек. Весьма непростых точек и две из них обладали Даром. Однако когда капитан заявил, что ему повезло, то он даже не подозревал насколько.

Пару секунд я колебался, но все же решился. Шагнул к Торсукову почти вплотную и понизил голос.

— Сергей Леонидович, позвольте представиться ещё раз. Граф Орлов Андрей Михайлович, к вашим услугам. — заявил максимально пафосно, глядя в глаза снизу вверх. — Наш детдом — он для особых детей и у меня УЖЕ имеется Дар. Особый Дар, который позволяет видеть особые вещи. Так вот, он говорит, что если вы лично прикончите одного из этих волков, то и свой Дар пробудите. Я понятно объясняю?

— Он сомневается. — с серьезным лицом подсказала Жука.

— И еще он даст подписку о неразглашении. — лязгнул Ефимов. — Это государственная тайна.

Глаза начальника поезда расширились, затем остекленели, а следом вновь обрели жизнь.

— О! Вот теперь верит. — удовлетворенно кивнула Жука.

Капитан оставил ее утверждение без внимания, буквально вбил кнопку рации внутрь и проорал:

— Протокол «Сеть»! Я повторяю, по целям работаем, по протоколу «Сеть». Живченко, Антонов, соберите стаю в кучу. Микоян — работай по готовности. Как поняли? Подтвердить!

В хрипы рации я не вслушивался. Толку-то, если все ответы Торсуков через наушник в ухе слышит. Честно говоря, никогда не понимал, по какой причине эта черная штуковина постоянно издает жуткие и совершенно непонятные звуки. Зачем вообще это надо, если у всех наушники? Загадка столетия прям.

Я проводил взглядом десяток пар бойцов, несущих рельсу и еще раз окинул взглядом состав.

Ага, а Егорыч то — молодец! Ведет всех наших