в Москва-Сити в любой момент, но не делаю этого. Хотите, могу дать вам денег? Много денег. Наймите ЧОП. Наймите ведьмаков с осиновыми кольями. Купите пулемёты с серебряными пулями.

— Нет такого ЧОПа, который заменит Горыныча, — сказала Василиса со вздохом.

— И тем не менее, Горыныч вам отказывает, придётся это принять. Всё. Телефон у вас есть. Из чёрного списка я вас выну, но этот разговор окончен. Мой ответ — нет. Приятно было познакомиться.

Он посмотрел на наш почти пустой стол.

— Заказывайте, ужинайте. Всё, что вы съели и съедите — за мой счёт. Это меньшее, что я могу сделать за затраченное вами время. Если надумаете отдыхать в Сочи, набирайте — подберу вам номера с видом на море, на уровне пять звёзд.

Горыныч протянул мне руку. Его ладонь была горячей, сухой и шершавой, как нагретый камень. Я пожал её, чувствуя колоссальную, дремлющую силу. Василисе он поцеловал руку, галантно склонив лысую голову.

— В других обстоятельствах, сударыня, я бы Вас похитил и унёс в башню, — пробормотал он с усмешкой. — Любовь к красивым девушкам и золоту, знаете ли. Но сейчас — просто хорошего вечера.

Он развернулся и пошёл к выходу. Решительно, широко шагая, как хозяин жизни, распахнул дверь из VIP-зоны. Однако в дверном проёме остановился.

— А! Да, чуть не забыл.

Мы подумали, что он хотел ещё что-то нам сказать, однако вместо этого он вернулся к вешалке на стене, накинул дублёнку и шагнул прочь.

Дверь не успела закрыться, как его перехватила девушка-администратор с папкой счетов.

— Никос Константинович! — защебетала она. — А акты? А накладные? Вы же обещали!

Я видел в проём двери, как Горыныч, существо из мифов, способное сжигать города, покорно взял ручку и прислонил бумаги к косяку.

— Всё в VIP за мой счёт, Забава, — сказал он ей, расписываясь размашистым росчерком. — Принеси им нашего лучшего шампанского. Из моих запасов. И жаркое по-бургундски. Не отпускай, пока не поедят. Если будут отказываться — пакуй с собой. И десерт. Тот, что с горной малиной. Всё, я полетел. Очень на тебя рассчитываю.

Он вернул ей папку и пошёл прочь по коридору. Пол под ногами едва заметно вибрировал при каждом его шаге, словно где-то глубоко под землёй двигались тектонические плиты. Или словно по паркету шёл многотонный ящер, притворяющийся человеком в цветочной рубашке.

* * *

Утро в отеле «Дом Элронда» наступило не с пения эльфийского народного хора, а с настойчивого, сверлящего мозг звонка мобильного телефона.

Звук был настойчивым и неуместным. Я открыл один глаз, потом другой.

Несмотря на уют отеля, моё настроение было далеко от праздничного.

Внутри меня, как мутный ил, плескался осадок после вчерашнего разговора с Никосом.

Долбаный дракон, чудище огнём палящее, идолище поганое, змеюка трёхголовая.

Телефон на тумбочке продолжал вибрировать, угрожая свалиться на пол. На экране высветилось: «дядя Миша Л.».

Я нажал кнопку ответа и приложил трубку к уху, чувствуя себя выброшенной на берег медузой.

— Вадим! — голос Лешего гавкнул мне в ухо. — Ты где бродишь, почтальон?

— В Средиземье, дядя Миша, — прохрипел я, садясь на кровати. — Пытаюсь найти Кольцо Всевластия, чтобы править миром, не вставая с дивана. Что звонишь? Опять фанатики?

— Хуже! — выдохнул он. В его голосе слышалась та паника, которая бывает только у существ, привыкших к тишине и одиночеству, когда их мир внезапно нарушает батальон китайских туристов. — Ко мне приехала эта… Ядвига! Свалилась как снег на голову и даже невзначай назвала гнилым пнём.

Я потёр лицо ладонью. Ядвига Дорофеевна. Ну да, я просил приехать, только не думал, что она такая шустрая. И адреса Лешего не говорил, только сказал, что он существует. Как только нашла? Наверное, её ведьминские фокусы.

— И что она делает? — спросил я, пытаясь подавить раздражение.

— Вломилась в мою каптёрку, хозяйничает, пока я вышел с тобой поговорить! — возмутился дядя Миша. — Вадим, кого я должен благодарить за такой подарок? Ты хоть понимаешь, что незваный гость хуже татарина, а незваная ведьма — хуже целого хана Батыя.

Его нытьё действовало мне на нервы. Я был зол. Зол на Горыныча, который предпочёл быть Никосом Хризантополусом, однако не привык свою злость изливать ни на кого.

Разумеется, при условии, что меня не трогают. Потому что сейчас я был как цистерна с токсичными отходами. Кто же, в своём уме, пинает цистерну с отходами?

В результате сил слушать жалобы старика, который боялся женщины, кстати родственной с ним природы, у меня не было.

— Михаил свет Анатольевич! — прорычал я в трубку, и мой голос стал холодным и тяжёлым. — Ты меня, конечно, прости, друг сердешный, но… Я тебя от смерти спас? Спас. Я тебя от фанатика с кинжальчиком скифским ножом отбил? Отбил. Ты мне слегка должен. И не надо мне тут заводить шарманку про «я не просил меня спасать». Не надо! Что ты ноешь с утра пораньше, как больной зуб⁈

В трубке повисла тишина. Леший сопел, переваривая мою тираду.

— Ядвига приехала не потому, что хочет твой Пескосклад захватить, — продолжил я, немного сбавив тон, но не теряя общего настроя. — Ты прояви, пожалуйста, терпение. Она женщина взрослая, сложная характером. Она в своём Краснодаре заскучала до такой степени, что начала людей проклинать и это сейчас не фигура речи. Понимаешь? Того и гляди её Инквизиция сожжёт или она сама полпосёлка в жаб превратит.

— И что мне делать? — буркнул дядя Миша, уже без прежнего гонора, но всё ещё с обидой. — Танцевать перед ней с бубном?

— Вот именно, — ответил я. — Врубай всё своё обаяние, на которое способен. Покажи ей, что в Колдухине кипит жизнь, продемонстрируй ей твоё умение располагать сердца. Займи ровесницу, чаем напои, в лото поиграй, анекдоты расскажи, какие у тебя ещё развлечения? Тяни время, дядя Миша. Мы с Василисой скоро приедем.

Я сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Глава 17

Дебаты

Василиса уже не спала. Она была на балконе, сидела там в плетёном кресле, глядя на Чёрное море, и в её руках была чашка с кофе.

— Леший? — спросила она, не оборачиваясь, когда я вышел на балкон.

— Леший, — подтвердил я. — У нас в Колдухине намечается встреча на высшем уровне. Ядвига нашему старожилу нанесла неофициальный дружественный визит на