Я так понимаю, ты приехал за моей дочерью?

– Совершенно верно.

Я ерзаю на стуле. Не понимаю, почему Марк так спокойно и непринужденно разговаривает с моим отцом? Нужно было попросить его припарковаться подальше от дома, чтобы папа ни о чем таком не подумал.

– Может, зайдешь? – от этого вопроса я вздрагиваю.

Мысленно молю, чтобы Марк отказался. Я быстро надену пальто и ботинки, и мы избежим этой неловкой ситуации.

– С удовольствием, – рушит все мои планы парень, и я нервно сглатываю.

– Замечательно, – отвечает папа. – Тогда отъедь немного назад, чтобы я мог открыть тебе ворота.

– Хорошо.

– Я встречу гостя, – говорит Юля, уходя в прихожую.

Я стараюсь сохранять спокойствие, но появление Марка будит во мне волнение. Не знаю, откуда оно взялось. Поднимаю голову и встречаюсь с внимательным взглядом отца. Его темно-карие глаза изучают мое лицо в поисках ответов, но я не знаю, на какие вопросы. Поэтому я просто выдавливаю слабую улыбку.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – он хмурит брови.

– Нет, папуль, – искренне отвечаю я.

Ему не стоит беспокоиться, наши отношения с Марком – просто дружба. По крайней мере, мы оба в это верим.

В этот момент в дверном проеме появляется Марк в сером худи, светло-голубых джинсах-мом и белых носках. Он проводит рукой по своим коротким темно-русым волосам и улыбается своей фирменной улыбкой, сразу находя меня взглядом, отчего у меня самой невольно поднимаются уголки губ.

– Еще раз здравствуйте, Андрей Владимирович, – Марк подходит к моему папе и протягивает руку для приветствия.

– Рад видеть, – слегка поднимается родитель и отвечает на рукопожатие.

– Взаимно. Привет, парень, – Марк слегка взъерошивает темные волосы моего брата.

– Здрасте, – отвечает Антоша, отмахиваясь от него.

– Марк, может быть, ты хочешь поесть? – спрашивает Юля, входя в кухню. – Могу предложить картошку с мясом.

– Звучит очень аппетитно.

– А на вкус еще лучше, – добавляет папа. – Юля, положи ему, пусть попробует.

– Если честно, я очень голоден, – смеется Марк. – Но не хочется наглеть.

– Да ну что ты? – возмущается Юля. – Сейчас положу.

– Отлично, а я пока отлучусь, – папа встает и берет свой телефон. – Нужно сделать один звонок. Ты пока садись.

– Спасибо, – Марк обходит стол и садится рядом со мной.

Я вижу, как отец поднимается наверх, что-то активно печатая в телефоне.

– Привет, – парень наклоняется ближе. В нос тут же ударяет знакомый запах его одеколона.

– Привет, – слегка улыбаюсь я, не отводя взгляда от его лица.

– Наверное, мне не стоило подъезжать к дому? – на его губах появляется хитрая улыбка. – Твой папа, наверное, подумал что-то не то.

– Он знает, что мы друзья. Я успела ему сказать.

– Вот как, – мне на секунду кажется, что я вижу нотку разочарования на его лице, но в следующее мгновение он одобряюще кивает. – Хорошо, что ты сказала. – Марк наклоняется еще ближе, так, что наши плечи соприкасаются. – Кстати, отлично выглядишь.

– Спасибо, – чувствую, как мои щеки вспыхивают румянцем.

И хотя я оделась довольно просто: свободный белый джемпер с молнией на груди, черные легинсы и носки, мне приятно услышать его комплимент. Я заправляю за ухо слегка вьющиеся волосы и отвечаю:

– Ты тоже.

Он улыбается, ничего не говоря, и отстраняется от меня как раз в тот момент, когда к нам поворачивается Юля.

– Вот, держи, Марк, – она протягивает ему тарелку с едой, и он с большим удовольствием забирает ее.

– Это действительно очень вкусно, – проглотив первый кусок мяса, расхваливает еду Марк. – Вы отлично готовите.

– Большое спасибо, – смущенно благодарит Юля, а затем обращается к Антоше. – Сынок, пора заканчивать. Нужно ложиться спать.

– Уже? – он надувает нижнюю губу, смотря на свою маму. – Уже поздно?

– Поздно, Антоша, – она показывает на часы. – Уже почти девять вечера. Давай прощайся с Дашей и Марком, и пойдем готовиться ко сну.

– Хорошо, – брат сам отодвигает стул, слезает вниз и обращается ко мне. – Доброй ночи, Даша.

– Доброй ночи, – не могу сдержать улыбку, встаю со стула и присаживаюсь на корточки, чтобы быть одного роста с братом. – Люблю тебя.

– И я, – он обнимает меня своими маленькими ручками и целует в щеку, от этого милого жеста мое сердце готово разорваться.

– Пока, приятель, – кричит ему вслед Марк.

Братик смотрит на него из-под своих темных бровей и не спешит отвечать.

– Сын, так нельзя, – ласково говорит Юля. – Нужно попрощаться.

Антоша переводит взгляд с Марка на меня, затем на маму и снова на Марка.

– Пока, приятель, – нехотя бросает он, разворачиваясь и уходя к лестнице.

Мы втроем улыбаемся, и Юля идет следом за своим сыном.

Я сажусь обратно на свой стул и некоторое время наблюдаю, как Марк с удовольствием уплетает картошку с мясом.

Наверху разносится веселый смех братика и радостный голос Юли. Каждый раз, когда я слышу смех Антоши, на моем лице появляется самая искренняя и широкая улыбка.

– Выглядишь уставшей, – нарушает тишину Марк и мягко смотрит на меня.

– Так заметно?

– Совсем чуть-чуть, – он пытается скрыть улыбку, – но ты все равно милая!

– Спасибо, – мои щеки заливаются румянцем.

Я и раньше получала комплименты от молодых людей, но почему-то слышать их от Марка одновременно приятно и неловко.

– Даш, – парень слегка толкает меня локтем. – Что случилось? Разговор прошел плохо?

– Да нет, – пожимаю плечами, – все прошло даже лучше, чем я ожидала. Просто утро выдалось ранним.

– Почему?

– Доставщик цветов разбудил меня ровно в восемь утра, а если учесть, что легла я около двух ночи, то я не выспала свои восемь часов, которые так необходимы для нормального существования.

– Цветов? – приподнимает бровь Марк.

– Да, цветов, – тихонько выдыхаю я.

– Даш, почему ты такая грустная? Это же цветы!

– Мне подарили хризантемы.

– И что с ними не так? – улыбается Марк, не понимая моего возмущения.

– У меня жуткая аллергия на них. Если бы ты видел меня в тот момент, ты бы не смеялся.

– И кто мог подарить тебе цветы, на которые у тебя аллергия? – он с удивлением смотрит на меня, потирая нос. Я нерешительно поглядываю на него, не зная, стоит ли отвечать на вопрос, но делаю усталый выдох и произношу:

– Леша.

– Леша? – на секунду лицо Марка становится растерянным, но затем он хмурит брови, осознав, о ком идет речь. – Серьезно?

– Более чем, – я отвожу взгляд от его лица и смотрю на свои пальцы.

– Ну и кретин же этот Леша дарить девушке цветы, на которые у нее аллергия! Он что, нарочно?

– Не думаю, – неуверенно отвечаю я. – Зная Лешу, он просто мог забыть.

– Точно кретин! – возмущается Марк.

– Полина тоже так сказала, – не скрываю улыбки.

– Правильно сказала.

Я не понимаю, почему между нами