— За потовыми марками, — улыбнулся чекист. — Видите ли, Лосев занимался в совете внешними связями, а там обширная международная переписка. Конверты, марки… Вот он марки этому Володе и отдавал. Тот коллекционер, однако. Филателист! Словесный портрет имеется. На вид лет тридцать пять — сорок. Высокий, слегка сутулый, с бритым лицом.

— Хм, — Дзержинский покачал головой. — Эти приметы и ко мне подойдут! Очень даже… Однако же, и мне есть, о чем доложить. Связался я с Варшавой… у нас покопался в революционных архивах… и — вот!

Вытащив из нагрудного кармана френча небольшую фотографическую карточку, Феликс Эдмундович пустил ее по рукам…

«Фотографическое ателье пана Яромира Забудского. Варшава, улица Маршалковская, 35» — было отпечатано на виньетке.

На фото, на фоне пробиваемой космическим снарядом луны, красовались трое мужчин, один постарше и двое чуть помоложе.

— Ого! Крайний слева, похоже — Зайцев! — узнав, ахнул Иван Павлович.

— Среднего уже нет, — Дзержинский пригладил бородку. — Активный член ПСР… был. Сподвижник Пилсудского, бывший студент-медик… А вот тот, что слева… Некий Якоб Шрайдер из Риги. Есть у меня насчет него некоторые сомнения. Товарищ Шлоссер! Возьмите карточку, покажите в техсовете.

— А-а… можно и мне потом? — вкинул глаза доктор. — Раз уж, говорите, марки… Заядлого филателиста в книжном на Большой Ордынке должны бы пригнать. Там отдел марок. Очень хороший.

* * *

Шлоссер передал фотографию Петрову уже в понедельник, ближе к обеду. Прямо в наркомат и завез, на Солянку. Зашел к доктору в кабинет, протянул карточку, улыбнулся…

— Какая у вас секретарша, однако! Новенькая?

— Новенькая, новенькая… — Иван Павлович вскинул глаза. — Ты чего сияешь, как медный таз? Неужели…

— Узнали! — усевшись на стул, потер руки чекист. — В наркомате торговли — узнали. Этот вот, с фотографии… Якоб Шрайдер — Володя и есть! Филателист, что захаживал к Лосеву! Чуешь? Все одна шайка-лейка!

— Теперь бы еще в магазине проверить…

— Это уж без меня, уволь, — Максим поднялся на ноги. — Дел нынче по горло.

* * *

Показать фотокарточку в книжном доктор попросил Иванова. Все равно сговорились вместе перекусить, а на Большой Ордынке была хорошая пирожковая.

— Понимаешь, Валдис, ты, как чекист, никаких подозрений не вызовешь. У тебя работа такая — расспрашивать! А я? Я — разве только для анамнеза…

— Ну, хорошо, хорошо, — согласился Валдис. — Представлюсь милиционером… Мол, ищем похожего… А кого ищем, за что? Чтобы такое придумать, чтоб раньше времени не спугнуть?

— Распространение сифилиса! — не задумываясь, на полном серьезе предложил Иван Палыч. — Ну, переспал гражданин с зараженной дамой… Вот, теперь всех клиентов ее устанавливаем.

— Ну, ты, Иван Палыч, даешь! — чекист с искренним восхищением хлопнул доктора по плечу. — Действительно — повод! И не придерешься.

Отставив «Минерву»' у тротуара, приятели вошли в магазин. От входа сразу повернули направо, в отдел для коллекционеров, где, наряду с марками, продавались еще и открытки, и фотографии знаменитых киноартистов и актрис.

— Нет, не припомню, — глянув на фотографию, молодой человек за прилавком равнодушно подал плечами. — К нам много народу ходит, знаете ли. А вообще, я здесь недавно… Сифилис, говорите? Ужас какой! Вам бы с Николаем Евграфычем поговорить, он до меня здесь работал. Приятный, говорят, старичок был… Увы, не расскажет теперь ничего!

— А что такое? — приятели напряженно переглянулись.

— Да третьего дня автомашиной сбило, — с грустью поведал продавец. — Прямо вот здесь, на Ордынке. Автомобиль, говорят, так и не нашли.

— Ничего, сыщут, — уверенно бросил Валдис. — Дело времени.

В магазине было как-то пустовато — два-три посетителя, и то они больше интересовались книгами, а не марками.

Иван Павлович удивленно покачала головой:

— У вас всегда так?

— Да нет, по субботам людно бывает. И еще — ближе к вечеру. Но тут уж — когда как…

Забравшись на переднее сиденье «Минервы», Иванов искоса взглянул на доктора:

— Мы об одном и том же думаем?

— Да. Машина! — коротко кивнул Иван Палыч.

— Тогда давай в участок! Тут недалеко, на углу…

* * *

Участок. Так, по старинке, именовали милицейский отдел, располагавшийся неподалеку от Садового кольца, на первом этаже старинного доходного дома.

Поглядев на мандат Иванова, дежурный милиционер сдвинул на затылок фуражку:

— Старичка, говорите, третьего дня задавили? Есть такое дело. Товарищ Федоров ведет, второй кабинет по коридору. Там скамеечки еще…

На скамеечках тихонько переговариваясь, сидели люди. Как видно, свидетели по разным делам. Все к разным следователям, а, может, и к одному, к этому самому Федорову, у следователей обычно не одно дело в производстве, а сразу несколько, бывает, и десятка полтора — два.

Люди как люди. Женщина средних лет в цветастом платке и широкой юбке, рабочие парни, седенький старичок в канотье и штучных довоенных брюках. Старичок скромно сидел в самом углу и рассматривал… альбом с марками!

— Валдис, ты иди, узнавай, — шепнул Иван Павлович. — А я пока здесь…

— Ну-у… как знаешь.

Иванов стукнул в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошел, плотно прикрыв за собой дверь. Доктор же присел рядом со старичком и улыбнулся:

— Вижу, марками интересуетесь?

— С семьдесят девятого года, молодой человек! — тряхнув редковатой бородкою, с гордостью отозвался старик.

— Ух ты! — Петров восхищенно присвистнул. — Это ж, получается, при Александре еще?

— Так и есть! При государе императоре Александре Освободителе!

— А сюда — по делу несчастного Николая Евграфыча вызвали?

— Так да, — старичок дернул бородкой. — Не знаю, зачем только? Я ведь само-то происшествие и не видел. Но, да, с Николаем Евграфычем знаком был. Ах, вот ведь — судьба! Автомобили эти… Гоняют, как угорелые — улицу не перейти! Все куда-то спешат, торопятся… Вот, в старые-то времена! Эх, да что там и говорить-то…

Иванов вышел из кабинета быстро. Весь из себя озабоченный, деловой…

— Валдис! — привстав, окликнул доктор. — Фотокарточку дай-ка сюда! Аристарх Юрьевич! Прошу, взгляните. Никто здесь вам не знаком?

— Хм… да нет, вроде бы… — старичок вытащил из кармана пенсне. — Хотя… Вот этот вот, с краю… Кажется, это Володя… Ну да, ну да — он! Тоже марками увлекается. Частенько в отдел заходил… Одни раз, знаете, с каким-то пареньком о марках разговорился. По виду — с типичным таким гаврошем!