самим стражем, отдать ему несколько нужных команд и уже после этого решать, что делать дальше: либо оставлять его, либо возвращать в резерв обратно.

В итоге пришлось обрубить первые три яруса от питания и максимально уменьшить потребление на пятом, Надеюсь, что резервной энергии, которая шла сейчас в мертвые сектора, хватит на то, чтобы запустить там хоть что-нибудь.

А после всех этих приготовлений я отдал приказ Служке и только смотрел, как он быстро побежал в сторону почтового туннеля, который оказался здесь неподалеку и секунду спустя исчез в темноте.

По срокам, когда завершится операция, я сказать не мог, так что ожидание стало самой тяжелой частью Мне лишь оставалось вернуться в свою мастерскую и заняться другими делами, тоже достаточно важными. Хотя, если быть откровенным с самим собой, было очевидно, что шансов на запуск стража в любом из секторов было невероятно мало. Реальность такова, что злиться на неё бессмысленно, ведь она не виновата в том, что кто-то несколько тысяч лет назад сбросил на город огромный небесный булыжник. Поэтому нужно работать с тем, что есть, и не особо надеяться на светлое будущее.

Только стук в мастерскую вырвал меня из весьма грустных размышлений. На пороге снова оказался алхимик, и по его весьма довольному лицу я понял, что старик явно пришёл не жаловаться.

— Какой-то ты сегодня кислый, мастер Корвин, — сказал он и показал мне глиняный горшок, запечатанный тряпкой. — Вот, смотри, готово!

— Готово что? — спросил я, не сразу врубившись в то, что он мне принес.

— Полторы сотни очищающих пилюль, как раз на основе вареного горького корня. Доработанная версия твоей поделки.

Я взял горшок, аккуратно размотал тряпку и заглянул внутрь. Там очень плотно лежали темные шарики размером с горошину, плотные, с характерным видом и похожие на те, что делал я, только немного поменьше размером.

— Неплохо. И за сколько времени у тебя получился такой результат?

— У меня ничего не получилось, — пожал плечами алхимик. — Вот я еще буду всякой мелочью мараться. Это все сделали мои ученики, а я только доработал рецепт до идеала.

— То есть, получается, полтораста пилюль будут выдаваться в несколько дней? — спросил я, задавая главный и самый важный вопрос.

Из наших прошлых разговоров самый минимальный курс потребления таких пилюль для каждого бойца-корневика состоял из двух недель. Соответственно, по одному темно-зеленому шарику каждый день. Это четырнадцать штук. То есть здесь сейчас передо мной лежал курс для десяти бойцов, что по сути являлось каплей в море, если считать по головам моих бойцов.

— Ну, дай нам день-два, мы удвоим количество, если ученики не будут сильно портить пропорции. И я думаю, через пару недель спокойно выйдем на тысячу, а то и полторы в сутки. Как тебе такое, а?

— Тысяча и полторы — это слишком большой разбег. Мне бы конкретику, чтобы планировать.

— Тогда тысячу. — немного подумал алхимик.

Я кивнул, довольный, потому что теперь с такими данными уже можно было строить планы на дальнейшее будущее. С таким производством за полгода можно запросто произвести очистку всех практиков секты. А это уже было невероятно хорошо, и люди смогут уходить на поверхность гораздо более подготовленными, хотя от медальонов в ближайшее время им всё равно не избавиться.

И хотя сама очистка каналов не делала людей сильнее, но она убирала грязь и расширяла пропускную способность, позволяя энергии внутри тела проходить более свободно. Чтобы практик перешел на следующую ступень, ему нужно было не просто иметь чистые каналы, а заполнить их энергией определенной плотности, держать ее достаточно долго для перестройки всего тела. В нормальных условиях это обычно занимало месяцы медитаций и тренировок, а в ненормальных же, вроде той же душегубки, которую я прошел в Великой Степи, процесс можно было ускорить.

Свою душегубку я помнил даже слишком хорошо. Всю вонь, которая была от этих трав, которые раздражали каналы и заставляли тело судорожно впитывать этер из воздуха, пытаясь компенсировать раздражение и потери. Это было больно, опасно, но командиры об этом предпочитали не говорить вслух. Их задачей был максимальный быстрый рост силы практиков, а не то, что они губили на корню возможность развиваться полноценно дальше.

Может кстати поэтому в Степи и не было сильных практиков? Малое количество ресурсов для развития и технология экстренного усиления и всё это сработало вкупе.

Но в любом случае, у меня не было этих трав, да и желания портить своих воинов ради быстрой прокачки тоже не было, создавать душегубку здесь я не планировал. Зато у меня были руны, Сердце как артефакт и понимание того, как устроены каналы практиков на уровне, недоступном ни одному алхимику или целителю в этом мире. Во всяком случае, я с такими людьми не встречался.

А из этого вытекала достаточно простая идея, которая смешивалась с информацией из той брошюры, которую я нашёл в хранилище. Если Дариш пытался превратить смертных в практиков, то я могу адаптировать схожие протоколы, но не для смертных, а для своих бойцов, и попробовать создать достаточно безопасный способ ускорить их рост. При этом не просто не калеча, а направляя и очищая уже покалеченные с рождения каналы. Мысль, конечно, достаточно дерзкая, но при этом совсем не безумная. Ведь я могу моделировать любые рунные связки в виртуальном пространстве и тем самым создать необходимые структуры, обеспечивающие мне должный результат. Который в сочетании с пилюлями хуа должен быть достаточно интересным.

Сначала я представил себе вполне каменную герметичную комнату с рунными контурами на стенах, полу и потолке, а внутри, десяток человек, которые медитируют в процессе. Контуры генерируют направленное поле этера, настроенное на саму частоту человеческих каналов. Энергия проходит через тела, очищая каналы так же, как мой щуп, только одновременно у всех. При этом сами пилюли работают изнутри, размягчая каналы и исцеляя их, а рунное воздействие, будет усиливать их эффект многократно.

Проблема была в индивидуальности. У каждого человека разное открытое количество каналов, от шести до двенадцати. Когда двенадцать, то это идеал, который встречается у одного из десятков тысяч, либо я там постарался и раскрыл их максимально. Восемь-девять, это уже норма и хороший результат, а шесть, тот минимум, при котором практик вообще способен был нормально функционировать. Рунное поле не может одновременно работать с двенадцатью каналами у одного человека и шестью у другого, потому что частоты бывают разные, а избыточное воздействие на несуществующий канал может повредить соседние живые