магическая плёнка с громким звоном лопнула, заставив почву под моим ногами содрогнуться.

У ведьмы отвисла челюсть. Я же отсолютовал ей абсолютно невредимым мечом, у которого лишь чуток раскалился кончик, и вежливо произнёс:

— Кажется, вы что-то говорили о том, что все закончится уже к закату, мадам? Не изволите ли спуститься с вашей проклятой повозки вниз, или мне самому подняться и стащить тебя за патлы, как самую последнюю подзаборную шлюху?!!

Вот никогда не умел толком с бабами разговаривать. Серьёзно. Рух, с мелькнувшим в едва не выскочивших из орбит алых глазах страхом, истошно завизжала и, словно взбешённая фурия, соскочила со своего жуткого насеста.

Приземлившись в нескольких шагах передо мною, она низким горловым голосом, будто простуженный тролль, проревела:

— Ты смотришь в глаза своей смерти, Часовой!!!

В тонких руках Ведьмы откуда не возьмись появилось странное, диковинное оружие, а она сама начала быстро и жутко дёргаться, словно ломаясь… Я невольно сделал два шага назад, поднимая клинок. Черт, да ведь эта тварь меняет свою форму, перекраивая свое тело для грядущего боя! Такого я и представить не мог.

В мои уши вонзился громкий изменяющийся вопль Рух, переходящий в злобное рычание пробужденного огромного разъярённого зверя.

Глава 22

Плоть Рух вспучивалась и опадала, скрипели сухожилия, трещали кости. Ведьма меняла свой облик, превращаясь в огромную кошмарную тварь совсем уж нелицеприятной и жуткой наружности.

Надетое на худенькое тело домотканное платье расползлось на лоскуты. Она вытянулась почти на метр вверх, став таким образом на голову выше меня. Кожа приобрела пурпурный оттенок, ороговев и покрываясь плотной чешуей, превратившиеся в лапы руки и ноги ощетинились загнутыми, отливающими сталью когтями-крючьями.

Поджарое мускулистое тело, затянувшееся чешуйчатой броней, перевивали толстые жилы. Немного горбясь, тварь наклонила голову. От прежней Рух остались только черные спутанные волосы, да горящие ненавистью углубившиеся в череп алые глаза. Ее лицо вытянулось как у крокодила, челюсти заклацали острыми зубами-иглами, нос ввалился внутрь, уши сместились на затылок и заострились.

Перед мной выросло настоящее порождение ночного кошмара, подлинный демон Хаоса. В правой руке тварь сжимала огромный меч, похожий на выточенный из цельной кости клинок, мервенно-бледного цвета, слегка изогнутый, с состыкованной из человеческих позвонков рукоятью.

Грифон яросно рычал, воинственно щёлкая клювом и с ненавистью глядя на возвышающуюся передо мной страхолюдину. Тварь распахнула пасть и заговорила искаженным, низким, но все еще вполне узнаваемым по интонациям голосом Верховной ведьмы:

— Ты сейчас сдохнешь, человек… Твоя кровь напоит мой меч, а плоть вскормит меня.

Вместо ответа я резко прыгнул вперёд и обрушил на чешуйчатую гадину рунный клинок.

Просвистев в воздухе, меч с глухим треском встретился с подставленным костяным клинком ведьмы. Дзыннннь!!! Мне показалось, что я со всего маху ударил по мраморной колоне. Не было никаких искр, лишь брызнули в разные стороны мелкие костяные опилки, да звучно взревела Рух, могучим рывком отшвыривая мой меч в сторону.

Огромная пурпурная тварь была невероятно сильна. И быстра. Рух сделала стремительный шаг вперёд, сноровисто лягнула меня ногой в живот, проскрежетав когтями по металлу брони, и с рёвом ударила сверху вниз костяным клинком, повторяя мою атаку. Я попятился назад.

Страшные по силе, тяжёлые, как падающая наковальня, удары сыпались на меня безостановочно. Костяной, совершенно не серьёзный на первый взгляд меч, оказался грозным и мощным оружием. Он почти не уступал моему фамильному черному мечу.

Пару раз я проворонил рубящие жёсткие удары. И костяное лезвие, опускаясь на мои массивные наплечники, оставляло довольно глубокие царапины, приминая броню и заставляя меня шататься, как пьяного. Огромный чешуйчатый демон, в которого превратилась Рух, наступал на меня как ревущая озверевшая башня. Мускулистые жилистые лапы, перехватывающие рукоять костяного клинка, двигались с ошеломительной скоростью. Костяной меч, рассекая воздух, был, казалось, повсюду.

Тварь выше меня, очень сильна и проворна. Но я был тяжелее и, пожалуй, покрепче. Постепенно принаравливаясь к заданному темпу боя, я стал выискивать слабые места в обороне пурпурной нечисти. И обнаружил их. Рух была страшна в неистовом первобытном гневе, отлично пользовалась своими козырями, не стесняясь наносить удары когтистыми лапами, периодически освобождая то одну руку, то другую. Но она не умела фехтовать.

Погасив очередную атаку, я скрестил наши клинки, надавил, резким движением крутанул и попытался выбить оружие из ее лапищи. Почти получилось. Рух лишь в самый последний момент успела ухватиться пальцами за сделанную из позвонков рукоятку едва не упорхнувшего меча.

Не давая твари опомниться, я обманным финтом заставил ее раскрыться, ушел в сторону и молниеносно ударил на миг ослепительно вспыхнувшим мечом. Грифон перенаправил в фамильный клинок дополнительную магическую энергию. Рух едва успела парировать удар.

Меч с хрустом упал на ее оружие и по всей длине клинка Ведьмы побежала, расширяясь, неровная трещина. Ведьма злобно зарычала, отскочила назад, разрывая дистанцию и, тяжело дыша, наклонила уродливую морду. Взмокшие от пота волосы облепили ее вытянувшийся чешуйчатый череп.

Не останавливаясь, я провел мощную серию хитрых обманных выпадов и с левого фланга, продавив ее защиту, ударил по сжимающей костяной клинок лапе. Наверное, кому другому я бы без проблем отсёк конечность, как восковую. Но сейчас лезвие моего меча, с трудом пробив пурпурную чешую, лишь нанесло Ведьме глубокую резаную рану. Из которой тут же ливанула черная смердящая кровь.

Рух, взвыв от гнева и боли, наотмашь ударила меня мечом. Я не стал уклоняться и встретил её жёстким приёмом, надёжно удерживая клинок двумя руками, недвижимый как скала. С огромным треском ее повреждённый меч лопнул и костяное лезвие сломалось ровно посередине.

Зарычав, демон отбросил обломки меча и прыгнул на меня, будто громадный кузнечик. Огромные мощные задние лапы с немыслимой силой ударили меня в грудь, швыряя на землю. Кривые когти проскрежетали по стальному панцирю. Я тяжело грохнулся оземь, закрываясь в падении мечом.

И тут же каким-то невероятным образом в последний момент успел отдернуть голову. Совсем рядом со мной что-то сверкнуло и остриё серебристой косы с быстротой молнии вонзилось в землю рядом с моей головой, едаа не угодив в смотровую щель. Хагеры!

Точнее, один из них. Я покатился по земле, лязгая доспехами, и стремясь уйти на безопасное расстояние от без устали гвоздившего меня косой Погонщика нечисти. До меня долетел торжествующий рев Рух. Ведьма вскинула когтистые чешуйчатые лапы, что-то неразборчиво рявкнула и на меня обрушился поток ледяной стужи, в доли секунды промораживая покрывшуюся инеем броню.

С некоторым опозданием вспыхнули защитные руны но, бессильно замерцав, уступая космическому холоду, словно пришедшему из мира вечной мерзлоты, потухли. Я же,