Роберт первым двинулся дальше.

— Ну что ж, я пойду.

— Куда?

— Туда, где ещё не написаны следующие романы.

— Звучит рискованно.

— Для автора — всегда.

Луис хотел что-то сказать, но Роберт уже уходил. Он шёл медленно, не оглядываясь. Его фигура постепенно растворялась в тумане, словно город принимал его обратно в то пространство, где живут ещё не рассказанные истории.

Через несколько секунд на набережной остался только Луис.

Он смотрел туда, где исчез Роберт Фадер, и думал о его словах.

Грусть.

Если бы читатели знали, что именно она часто становится движущей силой Роберта, они, возможно, поняли бы многое. Поняли бы, почему в его историях любовь всегда такая хрупкая и такая необходимая. Почему города у него молчат, но всё равно отвечают. Почему герои проходят через боль не ради самой боли, а ради того, чтобы однажды суметь сказать правду.

Луис поднял воротник плаща и посмотрел на воду.

— Береги себя, автор, — тихо сказал он.

Туман над Мойкой дрогнул.

На мгновение Луису показалось, что где-то впереди кто-то улыбнулся.

А потом Санкт-Петербург снова стал привычным.

Почти привычным.