бандита, но все же противник Серова едва не упал, здорово накренившись в правую сторону. После чего Серов рассчитанным точным ударом в левый висок поверг своего врага наземь. Парень мешком повалился к его ногам и застыл без движения. Изо рта у него вытекала струйка багровой крови, немигающий взгляд был устремлен куда-то в нижний створ ворот.

«Этот готов, — отметил Серов не без удовлетворения. — Надо заканчивать с первым».

Он подскочил к бандиту, который уже делал первые попытки подняться, и снова опрокинул его ударом, опять же — в основание переносицы. Тот громко застонал, закрыв руками испачканное кровью лицо. Серов присел рядом, приподнял голову бедолаги, поддерживая ее ладонью. Вторую ладонь он положил на подбородок бандита.

— Ворота в подвал закрыты, — сказал он негромко. — Должен быть еще один вход.

— Есть — через хату. В холле, слева дверь — она там одна. Затем по ступенькам вниз...

Серов покивал, точно давая понять, что ему все ясно, а после коротким движением свернул бандиту шею. Нащупав у него за поясом оружие, Серов вытащил пистолет.

Им оказался автоматический «Кольт» 45-го калибра. Допотопная модель — 1911-го года. И тем не менее — Серов знал это определенно точно — «Кольт 1911А1» слыл самым «живучим» пистолетом из всех, когда-либо созданных. Имеется в виду, что, будучи сконструированным в одиннадцатом году, этот монстр калибра 11,43 мм состоял на вооружении армии и полиции Соединенных Штатов до тех самых пор, покуда в 1989-м не был заменен «Береттой». Даже детище Георга Люгера «Парабеллум», рожденный на закате девятнадцатого столетия, не побил его рекорд. «Вальтер» пришел на смену «Парабеллуму» уже в 1938-м...

Наскоро пройдясь по карманам покойника, Серов нашел две запасные обоймы и убрал их к себе в карман. Пистолет Серов заткнул за пояс. Тела он оттащил за будку охраны. После, забросав свежим снегом брызги крови, двинулся к парадному подъезду.

Охранник — тот, которого Серов убил последним, — не обманул его. В холле с левой стороны была всего одна дверь. Приоткрыв ее, он увидел ведущие вниз ступени и услышал голоса. Похитители разговаривали громко, никого не опасаясь. И действительно, чего им было бояться! Они находились в своих стенах.

Проведя анализ наличного арсенала, Серов подвел итог: восемь патронов у «Макарова», семь — у «американца», плюс две запасные обоймы к нему, также по семь патронов в каждой. Всего — двадцать девять патронов. Внизу три человека ожидают приезда четвертого, и Серов готов был побиться об заклад, что этим четвертым окажется Трофим Савельевич Ершов. Итак, по семь патронов на брата, подумал он. Должно хватить. Но все же прикрыл дверь и, отойдя в глубь холла, набрал номер Вахитова. Он сообщил подполковнику, как отыскать коттедж, и прибавил:

— Захвати спецназ, Марат, и поторопись...

Снова открыл дверь в подвал, услышал, как слабо вскрикнула Сонечка. Что ж, на то, чтобы ожидать подкрепления, времени не оставалось. Серов достал оба пистолета, снял их с предохранителей и шагнул на первую ступеньку лестницы...

Спустившись вниз, он практически нос к носу столкнулся с одним из бандитов. Парень к этому времени уже успел скинуть верхнюю одежду и теперь стоял перед Серовым в толстом бежевом джемпере. Серов узнал его. Это был тот самый бугай, который на Советской площади втолкнул Соню на заднее сиденье «девятки». Из-за пояса у него выглядывала рукоятка пистолета. Увидев стволы в руках Серова, он рывком потянулся за оружием, но Серов оказался расторопнее — выстрелил прямо от бедра, не целясь.

Грохот «Кольта», казалось, разорвал пространство вокруг. Пуля угодила парню в грудь, отбросила его на капот представительской «Вольво», стоявшей в гараже. И сразу откуда-то из противоположного угла подвала раздалось несколько выстрелов. Пули изрешетили стену над головой Серова, за шиворот ему посыпалась штукатурка. Юркнув в сторону, он укрылся за правым передним крылом «Вольво». Услышал, как на капоте в предсмертной агонии хрипит подстреленный бандит.

Из дальнего угла гаража послышался громкий голос:

— Ты кто такой?

— Проблема твоя, — пробормотал Серов вполголоса. Гусиным шагом он перебрался к заднему крылу автомобиля, а затем переместился за багажник.

И снова — тот же голос:

— Давай-ка, братишка, сперва потолкуем! Чего сразу шма-лять-то?

— Ага, сейчас и потолкуем. — Серов также произнес это почти шепотом.

Он выпрямился в полный рост и двинулся на противников. Задеть Соню Серов не боялся — бандиты находились уже метрах в пяти от стула, к которому она была привязана.

Вытянув вперед обе руки, он обрушил на «шестерок» Ершова целый град пуль. Стояли они между двумя опорными колоннами — другими словами, были полностью открыты. Бандит, тот, что стоял слева, все же успел сделать несколько выстрелов, но ни одна из пуль не достигла цели. А Серов попал — сначала в живот одному, потом в голову второму. Того, которому пуля Серова угодила в живот, он добил также выстрелом в лоб. Бандиты медленно сползли по стене на пол. Мертвыми...

Едва Серов успел перезарядить «Кольт», как со стороны лестницы раздался выстрел. Он почувствовал, как ему обожгло шею с правой стороны. Превозмогая боль, он кувырком перекатился за квадратную опорную колонну. В последнюю секунду успел заметить у подножия лестницы Трофима Савельевича с «Береттой» наизготовку.

Серов спрятался за колонной, опустился на пол. Левой ладонью провел под правым ухом, там, где кожу саднило более всего. И успокоился — обычная царапина, не более...

— Может, дуэль устроим, капитан, — голос Ершова эхом отскочил от стен подвала. — Шагов с двадцати, все честь по чести... Как стрелялись прадеды наши и прапрадеды. Что молчишь, капитан?

— Повременю! — крикнул Серов, и тотчас загремели выстрелы. Звук их приближался, несколько осколков штукатурки выбило из угла колонны, они оцарапали Серову щеку.

Ершов продолжал стрелять, приближаясь к укрытию своего противника, но вдруг послышался сухой щелчок — Ершов выхолостил всю обойму. Серов, не теряя времени, выглянул и выстрелил Ершову в грудь. Тот замер на мгновение, медленно опустился на колени, а после повалился на бок. Серов подошел — Ершов тяжело, прерывисто дышал. Серов уселся прямо на пол подле умирающего, спросил:

— Зачем вам Соня понадобилась, Трофим Савельевич?

Тот посмотрел на Серова глазами, на которые уже опустились сумерки надвигающейся смерти, и ответил:

— Вадим Адоратский скрылся. А нужен был до зарезу...

— Для чего?

— Он шефу с замом наркоту доставлял — кокаин. Недавно я срисовал его: он снимал на камеру и того и другого, а они в тот день — я точно знал — были заряжены новой партией. Доложил, поскольку сам находился в доле, но Вадик каким-то образом исхитрился смыться. Партия очень большая