Я толкаю сильнее, ноги горят, перед глазами лишь тропинка, убегающая вперёд. Деревья расплываются в сплошное пятно, пока я бегу, каждый шаг становится тяжелее, каждое дыхание — прерывистее. Я не смею обернуться.

Я не могу.

Я знаю, что он там. Близко, слишком близко. Внезапно сверху доносится громкий шелест, и я на мгновение поднимаю взгляд. Тень существа движется надо мной, крылья распростёрты, словно хищник, готовый к броску. Сердце почти останавливается.

Из горла наконец вырывается крик — пронзительный, отчаянный, — но звук тонет в густом лесу, теряется в давящей темноте. Ноги немеют от усталости, но я бегу дальше, игнорируя боль, панику, что угодно, лишь бы опередить существо, которое гонится за мной.

Но я слышу его. Я чувствую его. Ветер резко меняет направление, когда его массивные крылья рассекают воздух, сокращая расстояние между нами.

И вот он уже здесь — так близко. Я чувствую жар, исходящий от его тела, поток воздуха от взмахов крыльев. Я спотыкаюсь, нога цепляется за камень, и я падаю вперёд, едва успев подхватить себя, чтобы не рухнуть на землю. Но слишком поздно. Я чувствую присутствие существа, нависшего надо мной, как буря, готовая разразиться.

Я пытаюсь бежать снова, но бесполезно. Что-то острое касается моей руки — коготь, едва задевший кожу, но этого достаточно, чтобы она лопнула. Моё тело реагирует быстрее, чем сознание успевает обработать боль, и я бросаюсь вперёд, пытаясь оторваться.

Но этого недостаточно.

Крылья существа расправляются, и одним мощным взмахом он настигает меня. Я чувствую тяжесть его тела за спиной, порыв ветра от его снижения, и прежде чем я успеваю даже вскрикнуть, меня дёргают назад. Его когти впиваются в мою руку, крепко, неумолимо, прижимая меня к твёрдой массе его груди.

Я в ловушке. Я чувствую его дыхание на своей шее — тёплое, тяжёлое, с запахом крови. Сердце колотится.

Существо нависает надо мной, его глаза впиваются в мои. Так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела, смешивающийся с холодным ночным воздухом. Инстинкты кричат мне бежать, но ноги снова отказываются подчиняться. Я поймана в его взгляде, заморожена чем-то более глубоким, чем страх.

— Элара, — произносит он голосом низким, но медовым.

Я дрожу, по коже пробегает ощущение, опасное близкое к желанию. Воздух между ними искрит от напряжения, и я не могу оторвать взгляд от этих горящих красных глаз. Они гипнотизируют, затягивают, погружают в себя.

— Чего ты хочешь? — едва выдавливаю я.

Крылья существа напрягаются, и он наклоняется ближе, его дыхание тёплое на моей коже. Во мне просыпается непреодолимое желание протянуть руку, прикоснуться к нему, узнать, какая у него плоть под пальцами.

— Моя, — произносит он, и это слово пронизывает меня насквозь, окончательное и неоспоримое.

Глава 4

Мир вокруг меня поглощает тьма, окутанная могучими крыльями, смыкающимися подобно живому савану. Разум мечется, логическая часть кричит о побеге, о том, чтобы оттолкнуть, бежать. Иррациональная сторона хочет понять, кто он и каковы его намерения. Его жар пронизывает холодный ночной воздух, притягивая меня, как огонь, к которому я знаю, что нельзя прикасаться, но не могу устоять.

Его рука сжимает мои предплечья с силой властной и едва не болезненной. Пальцы, покрытые чёрной краской, впиваются в кожу, удерживая меня на месте. Я вспоминаю безжизненное тело Райдера в нескольких ярдах от нас, скрюченное в груде. Тошнота подступает к горлу. Я поднимаю взгляд на лицо существа. Его глаза — глубочайшего красного оттенка, светящиеся лишь тогда, когда в них попадает лунный свет.

Он опускает голову, его острые черты теперь опасно близко к моим. Я чувствую жар его дыхания на своих губах — тёплый и тревожный. Я сглатываю, разрываясь между желанием отстраниться и потребностью стать ближе.

— Теперь ты моя, Элара.

Слова эхом отдаются во мне, как заклинание, не оставляя места для сопротивления. Тьма обволакивает мои мысли, искажая их до неузнаваемости, подчиняя своей воле. Его голос — это не просто звук. Это присутствие, сила, заполняющая каждый уголок моего сознания, не оставляя ничего нетронутым, ничем не затронутым.

— Нет… — шепчу я, протест слабый, почти жалкий. Откуда он, блядь, знает моё имя? Разум кричит мне оттолкнуть его, вырваться, бежать, но тело предаёт меня, двигаясь само по себе, подчиняясь команде, на которую я никогда сознательно не соглашалась.

Ноги подкашиваются, превращаясь в кисель, и я медленно опускаюсь на землю. Дыхание сбивается, каждый вдох рваный и неровный, когда я опускаюсь перед ним на колени. Я пытаюсь бороться, пытаюсь вернуть контроль, но я слишком далеко зашла, слишком глубоко увязла в паутине, которую он сплёл вокруг меня.

Он наклоняется, его губы касаются моего уха, дыхание горячее и тяжёлое на коже. Низкое рычание сотрясает его грудь, вибрируя сквозь меня, заставляя всё тело дрожать.

Я хочу встать, оттолкнуть его, вернуть контроль, ускользающий сквозь пальцы, как песок. Но мышцы отказываются слушаться. Я в ловушке, парализована его присутствием, той тёмной силой, от которой я, кажется, не могу избавиться.

— Перестань… — всхлипываю я, слово едва слышно, поглощённое тьмой вокруг. Сердце бешено колотится в груди — ритм бешеный, хаотичный, — словно пытается избежать судьбы, которая надвигается. — Не убивай меня.

Он смеётся — низкий, опасный звук, от которого по спине пробегает холод.

— Зачем мне убивать то, что принадлежит мне?

Его слова оседают на мне, как проклятие, связывая меня с ним способами, которых я до конца не понимаю. Здесь нет пощады, нет спасения. Только обладание. Только он.

Мой взгляд следит за движением его рук, когда он расстёгивает молнию на тёмных джинсах. Тёмные символы, вырезанные на его коже, тускло мерцают, усиливая его потустороннюю ауру. Мой взгляд скользит ниже, и я не могу не заметить чёткую V-образную линию, спускающуюся по его животу и ведущую прямо к паху.

Его торс подтянут и точен, каждая мышца идеально переходит в эту острую, неотразимую линию, исчезающую в джинсах. Дыхание перехватывает, странный жар разливается в животе, несмотря на страх, пронизывающий меня.

Когда он освобождается, его размер — толщина, испещрённая венами, развернувшаяся длина члена — вырывает у меня вздох. Это угрожающе. Возможно, самый большой, который я когда-либо видела.

Холодная волна страха накрывает меня.

Что, блядь, происходит?

Глава 5

Я сглатываю, горло сжато и сухо, мысли лихорадочно кружатся в безумном водовороте. Страх реален, висцерален, но он переплетён с чем-то ещё — тёмным, нежеланным любопытством, которое скручивает внутренности, разливая жар по венам.

Он смотрит на меня своими горящими красными глазами — глазами, которые, кажется, видят