На мгновение мне кажется, что я потеряла его. Лес вокруг меня затихает, давящее присутствие чуть ослабевает. Я позволяю себе мимолётную искру надежды, маленький хрупкий огонёк, теплящийся в желудке.

Но затем я слышу это. Тихий шелест в деревьях надо мной. Сердце пропускает удар, кровь стынет в жилах. Я поднимаю взгляд, и на долю секунды вижу их. Два горящих красных глаза, смотрящих на меня из темноты, полные голода.

Он здесь. Он всегда был здесь.

Я отшатываюсь назад, дыхание перехватывает, паника заливает меня. Некуда бежать, негде спрятаться. Как бы далеко я ни ушла, как бы быстро ни бежала, он всегда рядом, всегда наблюдает, всегда ждёт.

— Ты не можешь уйти, маленький уголёк, — шепчет его голос в моём разуме, мягкий и соблазнительный, обволакивающий мои мысли, как цепи. — Теперь ты принадлежишь мне.

Я пытаюсь закричать, но звук застревает в горле, задушенный страхом, сжимающим меня. Ноги подкашиваются, и я падаю на землю, хватая ртом воздух, зрение плывёт, мир кружится вокруг меня.

Я в ловушке.

— Возьми себя в руки, — шепчу я себе, но голос звучит странно — отстранённо, словно принадлежит кому-то другому. Я соскальзываю. Я чувствую это. Реальность ускользает, и как бы я ни пыталась удержаться, она уходит всё дальше.

Мои руки впиваются в землю, и я пытаюсь отползти, слёзы текут по щекам, тело борется само с собой.

Я заставляю себя двигаться дальше, но разум затуманен беспорядком и потребностью. Чем дальше я ползу, тем более оторванной себя чувствую — словно теряю части себя, словно Элара, которой я была, исчезает.

И затем начинаются видения.

Они приходят вспышками; образы врезаются в сознание, их невозможно игнорировать. Я вижу возвышающуюся фигуру существа, силуэт на фоне ночи. Я вижу себя, стоящую на коленях перед ним, предлагающую всё, что у меня есть, всё, что я есть.

Это предзнаменование?

Видения искажаются и извиваются, смешиваясь с тенями вокруг меня. Я вижу проблески мира существа, места, которые я не могу даже начать осознавать. Тёмные, древние места, наполненные забытыми вещами, наполненные им. И каждое видение, каждый образ затягивает меня глубже во тьму, дальше от реальности.

Я перестаю двигаться вперёд и прижимаюсь спиной к дереву, пытаясь отдышаться. Голова кружится. Я закрываю глаза, надеясь, что это поможет, но это только ухудшает положение. Видения наводняют разум — сильнее, ярче.

Я снова вижу существо, стоящее надо мной, его присутствие подавляющее, удушающее. Он протягивает руку, касается моей щеки, и я чувствую его жар, тёмную силу, исходящую от него. Его прикосновение посылает дрожь по позвоночнику, и даже в видении я не могу не податься вперёд, жаждая большего.

— Почему ты борешься со мной, Элара?

Я открываю глаза, хватая ртом воздух, но видения цепляются за края сознания, отказываясь отпускать. Деревья, кажется, шепчут его имя. — Малкольм.

Я отталкиваюсь от дерева, заставляя ноги двигаться снова, даже если каждый шаг ощущается как погружение в зыбучий песок.

Мне нужно найти выход из этого.

Мне нужно найти себя, пока не стало слишком поздно.

Я слышу что-то позади — шелест листьев, слабый звук движения — и резко оборачиваюсь, сердце бешено колотится в груди. Но там ничего нет. Только тени. Только тёмные силуэты деревьев, качающихся на ветру.

Но я знаю, что он там. Я чувствую это. Наблюдает. Ждёт.

Я продолжаю двигаться, быстрее, пытаясь обогнать видения, сны, ошеломляющее чувство, что меня затягивают во что-то, от чего я не могу сбежать. Но как бы далеко я ни ушла, как бы ни старалась, я не могу избавиться от существа. Он в моём разуме, в моём теле, в каждом моём вдохе.

И медленно, несмотря ни на что, я чувствую, как сдаюсь. Страх, который когда-то сковывал меня, угасает, растворяясь во что-то более тёмное, более извращённое. Мои мысли больше не мои, они подчинены его воле, сформированы его силой. Чем больше я уступаю, тем больше теряю себя, пока уже не уверена, кто я и чего хочу.

Глава 9

Как только видения прекратились, я попыталась сбежать. Не раз. Я пыталась бежать вслепую сквозь лес, надеясь, что вырвусь за линию деревьев и найду хоть какое-то подобие реальности, ждущее меня. Но каждый раз путь замыкался на себя, как жестокая шутка.

Как бы далеко я ни бежала, я всегда возвращалась туда, откуда начала, окружённая теми же тёмными, нависающими деревьями. Это сводит с ума.

Моя кожа онемела от холода, и если я простою здесь ещё немного, точно обморожусь. Я потеряла обувь где-то во время нашей встречи. Носки пришлось выбросить через какое-то время — они промокли насквозь.

Где-то в глубине души я знаю, что меня держит здесь не только лес. Это существо. Его влияние. Тьма, которой он меня окутал, медленно сжимает хватку, пока я едва могу думать, едва могу дышать.

Я падаю у дерева, хватая ртом воздух, тело дрожит от изнеможения. Я не знаю, сколько уже бегу. Минуты, часы, дни? Здесь время, кажется, течёт иначе. Всё, что я знаю, — я теряю себя, часть за частью, и чем сильнее я борюсь, тем сильнее он затягивает меня обратно.

Неужели никто не слышит моих криков?

Кричу ли я вообще?

Я всё ещё чувствую существо внутри себя, как затянувшийся яд, растекающийся по венам. Его сперма — это не просто физическое присутствие. Это привязь. Она скручивается в моём желудке, постоянное, пульсирующее тепло, которое держит меня на привязи, как бы сильно я ни хотела вырваться.

Я прижимаю руки к вискам, пытаясь заглушить это ощущение, пытаясь оттолкнуть тёмный туман, затягивающий разум, но это бесполезно.

Он повсюду.

Он во мне.

— Перестань, — шепчу я, хотя знаю, что существа нет рядом физически. Ему и не нужно. Его влияния достаточно. — Пожалуйста… просто перестань.

Но моя мольба встречает тишину — холодную, удушающую тишину, давящую на меня со всех сторон.

Ноги подкашиваются. Я так устала, так слаба, и это не только от бега. Это от Малкольма — от того, как он медленно истощает меня. Я слышу шорох листьев позади и замираю, сердце бешено колотится в груди. Я знаю, что это существо. Я чувствую его.

— Теперь ты вымотала себя.

Я сглатываю, заставляя себя встать, ноги дрожат подо мной.

— Оставь меня в покое, — выдавливаю я, хотя голос звучит слабо даже для меня самой. — Просто… оставь меня в покое.

— Зачем мне это делать? Мы предназначены друг для друга. Разве ты не видишь? Я выбрал тебя.

— Нет, — шепчу я, хотя слово звучит пусто, бессмысленно.