от оспы. И чем дальше ты от коров, тем больше вероятность, что заболеешь оспой настоящей. И города со скоплением народа… не бедного народа — первые в очередь на эпидемии.

— Понял я, что частями серебро отдавать будешь, Касьян Иванович? — и голос у этого Константиновича… подкачал. Писклявый какой-то и шепелявый одновременно. Ну, чего не шепелявить? Попробуй тут не шепелявить. Четырех передних зубов точно нет.

— М…

— Соррок пудов срразу, — отмахнулся от Коськи Дмитрий Иванович.

— Я не серебром, а золотом в основном и каменьями наберу в пересчёте на серебро пять пудов. Есть брони хорошие, продам. И из вотчины люди привезут остатки. Через пару месяцев точно наберу, — Касьян свет Иванович подбородком махнул на князя, — Зубы могу вырастить в качестве… м… бону… подарка… за то что не все сразу.

— Слышал про зубы… А сыну вот Андрею вырастишь? И… И второму сыну?

— Гхм. Конечно. Сегодня поздно уже. Завтра с утра и начнём все втроём подходите на подворье Вельяминовых. Там с женой в новом терему живём.

— Вот и здоррово. А теперь пирр небольшой в честь договора. Сейчас и Владимирр Андрреевич подойдёт. И Боброк с Вельяминовым и Кошка. Меда вишневого отведаем.

Интереснейшую историю узнал Коська на пиру. Прямо срыв шаблонов. Зарок даже себе дал, как царь Салтан:

'Молвит он: 'Коль жив я буду,

Чудный остров навещу,

У Гвидона погощу''.

Разговор зашёл о том, что Александр Константинович решил в монахи податься. А Коська его спросил, мол чего в Устюг, далеко ведь. Нет разве ближе монастырей. И оказалось, что на берегу озера Неро есть монастырь Петровский.

— Тот самый? Стоит ещё? — Владимир Андреевич перекрестился и все троекратно за столом перекрестились.

— Стоит. Недавно богатое подношение игумену Козьме сделал, — просвистел — прошепелявил князь.

— Какой тот? — Коське интересно стало.

Историю рассказал не князь Ростовский и не Владимир Храбрый поведал её сам Великий князь.

— Племянник хана Беррке, а значит прравнук самого Чингисхана основал. Мне… Я мало из детства помню прро отца. Отрроком совсем нерразумным был, когда осирротел. Но вот этот ррассказ отца застррял в памяти. Имени царревича не помню… он прринял прравославие в Рростове и основал обитель на месте чудесного явления ему святых апостолов Петрра и Павла, которрые повелели царревичу пострроить храм в их честь. Сам царревич в конце жизни прринял здесь пострриг и был погрребён. Его мощи почитались как чудотворрные… Или не уберрегли? — князь свёл брови уставившись на Александра Константиновича.

— Что ты Великий князь, оберегаем как можем Петров монастырь. И поганые его ни разу не пытались спалить при набегах.

А Коська себе зарубку в памяти сделал. Он ведь будет вакцинацию от оспы проводить. И нужно это делать в церкви или храме этого монастыря. Пусть слух по Руси пойдёт. А ещё нужно там же исцелять таких вот увечных, как его партизаны. И тогда молва про чудодейственные мощи царевича Петра совсем далеко разнесётся. Богатые поломники потекут. Нет, бедные тоже потекут и им придётся некоторым помогать… по мере возможностей. Но главное — это те, кто в Ростов деньги повезут.

А ещё где-то слышал или читал Константин Иванович, что больше половины дворянских родов в России вышли из служилых татар. Начали их потомки Дмитрия Ивановича брать на службу, часто с целыми отрядами. И вскоре большая часть войска стало татарским. Можно попробовать раньше начать.

— Даиром звали царевича, — чуть заплетающимся от выпитого мёда и оттого ещё более шепелявым языком подсказал Александр Константинович. — Даир Кайдагул. Мне бывший настоятель монастыря архиерей Павел рассказывал, что царевич Даир узнал о христианстве от святителя Кирилла, епископа Ростовского, который был в Орде. Рассказы владыки о святителе Леонтии Ростовском и его чудесах сильно впечатлили юношу. Даир хотел креститься, но ростовский епископ не решался совершить таинство в Орде, боялся, что хан Берке разгневается, и это навредит Русской земле. Крещение состоялось уже после смерти хана Берке, когда в Орде перестали активно искать царевича, который всего с парой слуг сбежал в Ростов. Даир принял имя Пётр.

Недавно помер внук или правнук Петра Игнат, что спас город от набега хана Ахмыла. На нём род прервался по мужской линии, только дочери остались, все три вышли замуж за бояр ростовских.

Ничего про хана Ахмыла Коська не слышал. Возможно, какой-нибудь темник или беклярибек типа Мамая. Но вообще история интересная и нужно ею воспользоваться.

Событие шестое

Ещё в прошлом году Коська выпросил у Дмитрия Ивановича пару десятин земли на выезде из Мытищ. Помнил свой вояж к Сергею Радонежскому. Намучились они тогда с князем Остеем. Негде переночевать людям при паломничестве в Сергиев монастырь. Ютятся у местных крестьян и нет ни одного постоялого двора. Не так немного. Пара крестьян сделали пристрои к своим домам-землянкам, такие же полуземлянки. И только для Великого князя и его семейства имелся небольшой теремок. Вот Коська и решил построить там настоящий постоялый двор, с корчмой, с конюшней и даже небольшой казармой, если будет двигаться кто из князей с охраной.

Стройка по нонешним временам грандиозная. Нет, после пожара землянку народ быстро восстанавливал. Бросил четыре венца, вот и готов дом. А вот срубить что-то похожее на терем уже дольше и сложней. Брёвна достать не проблема. Проблема — это доски. Их… тут правильное слово «вырубали» из цельного бревна. Сначала специальными колышками расщепляли бревно пополам, а затем топорами стёсывали круглую часть, чтобы получить толстенную и не очень ровную доску.

Нужно было изобретать пилораму и заняться производством ровной доски, но всё руки не доходили. Тем не менее, стройка шла, и за полгода все строения были собраны и даже местным Мытищинским попиком освящены.

Именно на своём постоялом дворе князь Ростовский Касьян Иванович остановился по дороге в этот самый Ростов. Дорогу можно и нужно разбить на несколько частей. Частично, да даже большая часть разбита уже. Сначала его постоялый двор в Мытищах. Потом небольшой домик построенный теми же строителями возле монастыря Сергия Радонежского. Тут уже начали крестьяне селиться. Вот на окраине этого села, которое в будущем станет городом Сергиев Посад, домик и срубили по заказу Коськи. Князь Дмитрий Иванович раз в несколько месяцев на богомолье выбирался и лекаря обязательно с собой тащил. Ночевать князя пускали в монастырь там для его семьи специально кельи выделены, а вот свита вся либо на улице за воротами либо в домах тех же