что прошло так много времени. Развернувшись, я начинаю путь домой и вижу знакомую фигуру: мужчина в худи тоже бежит по этой дорожке. Я замираю на месте, когда он пробегает по другой тропинке, даже не глядя в мою сторону, но я знаю — это он. Я бы узнала его где угодно.

Моя рука поднимается, чтобы позвать его, но я опускаю ее и отворачиваюсь. Я смотрю вверх: ночное небо теперь черное, дождь почти стих, и я нахожу это комичным.

Какое завершение. Какой способ двигаться дальше.

 

Глава 27

 

Теодора

 

Я стала на год старше и, хочется верить, на капельку мудрее. Прошел месяц в режиме нон-стоп: работа и визиты к маленькому Бенджи при каждой возможности. У него все хорошо, он подрастает, и новая семья в нем души не чает. Мне это нравится. Я обожаю тот факт, что он не будет расти в такой семье, как моя, и мне приятно знать, что ему никогда не придется сомневаться, любят ли его.

Потому что его любят. Многими способами и многие люди.

Марисса хватает меня за руку и тащит на танцпол. Тина появляется у меня за спиной и кружится — она явно пьяна. Вероятнее всего, так же сильно, как и Марисса. Я пока на полпути к этому, лишь слегка захмелела.

Я счастлива. На самом деле, очень счастлива. Это много значит, потому что я давно не чувствовала себя так — или, по крайней мере, мне кажется, что давно. Прошел месяц с тех пор, как я видела Атласа. Он сдержал слово и оставил меня в покое. Я не видела его, за исключением того одного раза, когда он бежал — ну, мне кажется, это был он. Только та фотография, которую он оставил у моей двери, заставила меня поверить, что я действительно видела его в тот вечер, так что я почти уверена, что это был он. Фотографию я храню на самом почетном месте — на дверце холодильника, так что я вижу малыша Бенджи всякий раз, когда открываю его. Я обожаю его, он так быстро растет.

Мне стало лучше во всех отношениях, не только физически, но и ментально. Я сильнее, чем думала. Мне нравится та, кем я становлюсь.

А Люси? Что ж, я до сих пор ничего не слышала от нее, но надеюсь, что у нее все хорошо. Ей нужно, чтобы у нее все было хорошо, но, как постоянно твердит мой терапевт, я больше не могу нести ответственность за ее поступки. Она взрослая, и то, что она делает — ее собственный выбор. По какой-то причине мне все еще трудно полностью отпустить это в своих мыслях, но я знаю, что должна — ради собственного спокойствия.

— Давай, пей, — говорит Марисса, буквально тыча мне в лицо стакан с текилой. — Да, пей! — орет Тина.

Она провела со мной весь сегодняшний день, включая поход в спа, где нас баловали по полной: уход за лицом, маникюр, педикюр, а потом самый восхитительный массаж всего тела. Затем она вернулась, и мы вместе прихорашивались. Мои волосы и макияж — работа специалистов из спа, и я давно не чувствовала себя такой красивой и живой.

— Если я выпью это, я напьюсь так же, как вы двое, — смеюсь я, но Марисса снова толкает стакан ко мне. Мы поужинали и выпили по «Маргарите» еще до прихода в клуб, и девчонки уже явно перебрали — выпили на одну, а то и на две порции больше, чем следовало.

— И ты получишь от этого огромное удовольствие! — хохочет Тина, забирает шот у Мариссы и выпивает сама. Марисса поворачивается к столику за спиной, а затем снова ко мне, держа в руке еще один шот. Музыка гремит, ритм отдается во всем моем теле, пока она протягивает его мне.

— Пей! — визжит она.

В этот раз у меня мало выбора, я беру стакан и выпиваю залпом. Обжигает, пока льется вниз, и они обе смеются и верещат от восторга.

Мы танцуем. Танцуем до тех пор, пока им не потребовалось еще алкоголя. Я выбираю воду, а затем решаю сходить в дамскую комнату.

Отойдя от своих девчонок, я замечаю в толпе Сидни — в тот же момент, что и Тина. Тина подходит к ней и буквально бросается на нее, впиваясь в ее губы в страстном поцелуе. Парни рядом подбадривающе кричат, но они, кажется, их не слышат или им просто все равно.

Я уверена, что Сидни хочет жениться на Тине. Проблема в том, что я не уверена, готова ли к этому Тина. Она никогда не хотела выходить замуж, и, кажется, уже говорила об этом Сидни.

Марисса просовывает свою руку в мою и тащит к ним. Я пыталась оставить их наедине, что глупо, учитывая, что мы в переполненном клубе, где найти уединение крайне сложно. Давайте признаем: парням, которые улюлюкают вокруг них, плевать на их приватность.

— Эй, вы двое, завязывайте, это не сеанс поцелуев, — смеется Марисса и тянет меня обратно к нашему столику. Вскоре к нам присоединяются Тина и Сидни.

Сидни замирает, увидев меня. — С днем рождения. — Спасибо, — я слегка улыбаюсь ей. — Надеюсь, ты не против, что я пришла? — спрашивает Сидни.

Я смотрю на Тину, которая наблюдает за нами обеими. — Конечно, нет. Ты с Тиной, а я люблю Тину, — отвечаю я, улыбаясь Тине. Сидни с облегчением выдыхает, прежде чем к столу приносят новые напитки.

— О боже, Себастьян! Ты что здесь делаешь? — Марисса встает. Оглянувшись через плечо, я вижу ее брата — того самого, с которым она пыталась меня познакомить так давно. Он в замешательстве потирает подбородок.

— Вы же меня пригласили, — говорит он, озвучивая очевидное.

Мы с Тиной разражаемся смехом. Мужчина понятия не имеет, что такое скрытность. Я чувствую, как он садится рядом со мной на диванчик, Марисса примостилась с другой стороны.

— Удачно зашел, Себастьян, — закатывает глаза Марисса.

Я стараюсь не зацикливаться на том, что он сидит рядом со мной, к тому же так близко.

— Теа, Себастьян все еще свободен. — Тонко, очень тонко, Марисса, — замечает Себастьян, сидя рядом. Он тянется к напитку и залпом выпивает его. — Думаю, она хотела как лучше, — говорю я, поворачиваясь к нему.

Он морщится: — Послушай, ты мне нравишься и все такое, но я