События тех дней оставили у меня лишь одно сожаление, и я не собиралась упускать возможность его исправить. Результаты «Брэйнвейва», наш эмоциональный багаж – все это меркло перед осознанием, что я изменилась. Выросла, стала увереннее и смелее. И да, в жизни моей царил полный хаос, но он царил везде.

Прижавшись губами к ладони Эдди, я решила, что пришла пора закончить разговор, начатый им десять лет назад.

– Они любят тебя, – напомнила я ему. – И я тоже.

Эдди не стал говорить, что любит меня, в ответ. Ему и не требовалось. Вместо этого он зарылся пальцами в мои волосы и притянул к себе, жадно целуя, а свободной рукой расстегнул ремень безопасности и обнял за талию.

Уткнулся носом мне в волосы, сказал что-то о бананах и ванили, и я рассмеялась. Потребовала поскорее отвезти меня к нему домой, пока мы окончательно не потеряли остатки разума.

Я думала, что квартира Эдди окажется типичным логовом отца-одиночки, но не угадала. Никаких тебе черных кожаных диванов с подстаканниками и USB-портами, никакого электрического гриля – по крайней мере, на виду, – никаких катан, висящих над телевизором. Только стильная мебель и абсолютный порядок. Квартира была небольшой, но просторной: гостиная сразу переходила в кухню. Обеденного стола со стульями не было – только островной столик и один-единственный высокий стул.

А еще у Эдди было пугающее количество безделушек из ракушек. Я, правда, не успела решить, плохо это или нет, и не влюбилась ли я в маньяка, помешанного на ракушках, – потому что в следующую секунду он уже толкал меня на диван, целуя грудь и крепко сжимая руками бедра.

27. Одиннадцать лет назад Июнь, третий год старшей школы

Вчера класс 2009 года официально выпустился, и теперь старшеклассниками стали мы. Мы сдали экзамены; мы получили права (по крайней мере, по большей части – Джейк был в процессе); до свободы и твердой земли под ногами оставался лишь год, и в воздухе стояло электричество. Казалось, еще немного, и вспыхнет.

Что оставалось делать, кроме как напиться в лесу за домом Дани?

– Да пошел этот Шон, – заплетающимся языком сказала Сэм, обеими руками вцепившись в диснеевскую кружку со смесью красного вина и фруктового пунша. Я все представляла, как красочно ее потом будет тошнить. Отпила пиво – теплое и выдохшееся, больше похожее на мочу.

Вечер начинался стандартно: радостным предвкушением, энергией, бескрайними возможностями. Увлечься было легко, но для меня такие тусовки быстро начинали горчить на языке. Подслушанный шепот, случайно пойманный косой взгляд, потаенные обсуждения – все это только закрепляло за мной негласный статус второстепенного персонажа.

Девчонки вокруг согласно закивали, тоже посылая Шона куда подальше. Ревность вонзилась в сердце раскаленным ножом: Сэм была моей лучшей подругой, не их. В отличие от остальных, у меня не было парня. Не было даже мальчика, который мне нравился. Мне не с кем было переписываться в ночи и делиться секретами. У меня были Сэм и Ба. Точка.

Машинально я схватила ее за руку и переплела пальцы.

– Полный придурок, – согласилась я, сжимая ладонь. Сэм пьяно мне улыбнулась.

– Чмошник! – завопила Дани, расплескивая содержимое красного пластикового стаканчика. Все отшатнулись, спасаясь от смеси джина и «Маунтин Дью».

– Господи, Дани, помолчи, а?

– Моя кофточка! – простонал кто-то.

– Блин. – Отпустив Сэм, я вытерла с лица липкую шрапнель.

– О-о-ой-ой, – пискнула Рэйчел, уткнувшись носом в телефон. Интернет из всей нашей компании был только у нее. – Шон пишет, что «они с пацанами» собрались на пирсе у Восемьдесят третьей авеню. Давайте к ним заявимся!

Поднялся леденящий душу вой ликования. Сэм тоже вопила, подскочив на ноги.

– Погнали! – схватив сумку, сказала она.

– Подожди, – позвала я, подскочив с бревна, на котором сидела. – Мы же только что обсуждали, какой Шон плохой?

Мои слова коллективно пропустили мимо ушей. Только Сэм посмотрела на меня стеклянными дикими глазами.

– Да, но прикинь, как будет круто. Я подойду к нему и вся такая: «Эй, ты, иди на!»

– Да! – завизжала Дани. – А я подбегу к Эдди и тоже вся такая: «Даже не мечтай, дрочила!»

При упоминании Эдди по коже побежали мурашки. После выпускного мы снова начали потихоньку общаться. Даже сидели за одной партой на уроках английского. Но сегодня все казалось таким хрупким. Я не хотела видеть его в таком состоянии, не хотела покидать сень вечнозеленых деревьев. Знала, что ничем хорошим это не кончится. Я слишком хорошо соображала – даже не напилась. Зато напились остальные. Я не могла бросить их. Нужно было отыгрывать свою второстепенную роль.

– Я поведу, – крикнула я, перебивая всеобщие вопли. – Давай ключи, Сэм.

Она послушно протянула ключи от отцовской «Тойоты».

Я припарковалась у последнего пирса на набережной – того, что стоял напротив закусочной, а сразу за ним начинались песчаные дюны. Стоило машине остановиться, как девчонки повылезали наружу, готовые броситься вниз по деревянным ступенькам, ведущим к берегу, и босиком выскочить на песок.

В салоне остались только мы с Сэм. Она посмотрела на меня.

– Ты как, подружка-сестренка?

Я натянула улыбку.

– Замечательно.

Парни стояли вокруг угасающего костра, передавая друг другу бутылку пива. Среди них я узнала только Шона и Эдди, но остальные девчонки уже прервали их веселье криками и воплями. Дани с кем-то сосалась, и этот кто-то запустил обе руки ей под джинсы, схватив за задницу. Я ощущала на себе взгляд Эдди – он явно хотел поговорить, но я делала вид, что не замечаю.

Даже Сэм убежала, оставив меня неловко пинать песок у костра.

– Эй, пошел ты, – заплетающимся языком бросила она Шону, ухмыляясь так, будто только что рассказала самую смешную шутку на свете. Тот закатил глаза, по-дружески ухватил ее за шею, перегнул через колено и чмокнул в щеку. Тогда-то я и заметила чужой взгляд – на меня пялился усатый парень в бейсболке. Главный по закупке пива, не иначе. Точно не школьник. Я попыталась отвернуться, но он все смотрел и смотрел. Я вытянула руки к костру, греясь. Он приближался: медленно, вальяжно, шажок за шажком.

– Ты с девчонками?

– Ага.

– Что, водителем тебя назначили?

– Я сама вызвалась.

– Хочешь? – Он протянул бутылку теплого пива, которого хватило бы максимум на глоток. Я помотала головой. – Ой, да ладно тебе, бери.

– Сказала же, я за рулем.

– Так и будешь присматривать за ними, пока они развлекаются?

– Не вижу в этом ничего плохого, – ощерилась я. Оглянувшись, поймала взгляд Эдди. Он сжимал зубы, глядя в мою сторону, но сощурился и медленно отвернулся. На сердце кольнуло.

– Мы