укус, а просто задница зачешется? — кричит кто-то. Хель шипит, а я поглаживаю её по морде.

— Если у кого-то «зачешется задница», позовите меня, и Хель с радостью почешет о неё свои зубы. А если у кого-то чешется язык, то я сам его отрежу. — Я прохожусь взглядом по лицам, убеждаясь, что меня поняли.

— Второе. Сутуки боятся дыма.

— Ха! Да, я ваш дух-защитник, парни, — ухмыляется Резо.

— Задачи на ближайший час: собрать все листья текху, что есть в лагере, спальные мешки перенести сюда. — Предвосхищая недовольство, я говорю: — Кто хочет комфорта, может оставаться на местах и отправиться к Владыке. Остальные соберутся здесь, где мы, как и матаны, будем окуривать помещение.

— О, можно я буду окуривать? — Резо выступает вперёд. — У меня как раз кончились эти чудо-листья.

— Что с запасами брата Трауса, кто знает?

— Остался небольшой мешочек, Учитель, — подаёт голос Адрен.

— У кого ещё есть листья? — Я напрягаюсь от повисшей в подземной зале тишины. Все переглядываются. — Значит, мы достанем их.

Хотя пока я и не представляю где.

— Я достану, — громкий голос Джери эхом прокатывается по пространству.

Молчи.

— Мы с Лео были на охоте, нашли целый питовник, а там дерево текху. Думаю, я смогу найти дорогу.

— Ре помогу, — отзывается Келелео.

— Что нашли?

— Питовник, ну место, где растёт сразу куча пит…

Вокруг разносятся смешки.

— Отлично! Принцесска нас спасёт! Можем расходиться, — Резо в очередной раз провоцирует Джери. Только он забывает, что перед ним уже не тот доверчивый темноволосый мальчик, что раньше. И скоро он нарастит достаточно крепкую броню, чтобы встать с ним на равных.

Всё внутри меня сопротивляется этому решению, но мы и так потеряли слишком много людей и времени.

— Хорошо. — А потом я напоминаю себе и всем собравшимся: — Наша плоть слаба, наш разум полон сомнений, но сила наша в нашем бесстрашии.

Глава 12. Искра

Иривур, Центральный филиал

Рабочий зал встречает меня привычным шумом и снующими туда-сюда хранителями. Пробираясь к своему месту, я замечаю впереди знакомую рубашку с яркими полосами. Воздушный совсем немного меня опередил. Судя по всему, только пришёл, потому что на моих глазах он прикладывает запястье к специальному отверстию в задней части монитора, после чего его браслет проявляется.

Подключается к устройству слежения.

Когда Воздушный втискивается в не особо подходящее ему по габаритам кресло — подлокотники впиваются ему в талию, отчего часть его объёмов уходит ближе к бёдрам, — на экране появляются кадры с его подопечным.

Монитор у него внушительных размеров, посадили нас рядом, так что мне отлично видно, как темноволосый мальчик водит игрушечным капсом по воздуху, имитируя звук двигателя. Получается у него что-то среднее между рычанием льва и шипением змеи, которой наступили на хвост, но ему, похоже, всё нравится. К счастью, Воздушный убавляет громкость на панели. Теперь эти звуки больше напоминают помехи и вливаются в общий фоновый шум.

Мне, как и всем вновь прибывшим, тоже выдали монитор — Рори сказал, что так выглядит базовая модель следящего устройства, — но я отказалась от своего, чему очень обрадовался Прямой, получив возможность отгородиться от всех не одним, а сразу двумя мониторами. Он сидит за ними, как за стеной, лишь изредка показывая взлохмаченную макушку.

До сих пор не понимаю, зачем все бесконечно бегают к этим мониторам, если можно использовать что-то более компактное?

Я здороваюсь со всеми и достаю из потайного кармашка на юбке кору́нд. Он напоминает мне о камне, который я с таким трудом достала со дна Реки времени. Такой же золотисто-коричневый, с отражающими свет, словно отполированными гранями.

Я прячу корунд между ладонями, концентрируюсь и вливаю в него немного силы, отчего он становится тёплым, а мои руки постепенно отдаляются друг от друга. Останавливаюсь, когда он полностью теряет цвет и плотность, превратившись в прозрачный многогранник, больше похожий на сгусток энергии, чем на камень. Но главное, через него открывается панорамный вид на моего подопечного.

— Ну как там твой мешок с костями? Всё валяется? — из-за плеча доносится раздражающий голос. Прямой выглядывает из-за мониторов и тянет свой длинный нос к моему корунду.

На нём всё та же простая чёрная футболка, а на голове привычная причёска, когда непонятно, то ли он просто забыл причесаться, то ли не меньше часа провел перед зеркалом, делая нарочито небрежную укладку.

Почему-то все вокруг меня игнорируют выданные наушники и предпочитают болтать друг с другом, лишь изредка увеличивая громкость, чтобы прислушаться к событиям на Вуре.

— Смотрел бы лучше к себе в монитор, а не в мой корунд!

— Что-что? Как ты его назвала? — Брови Прямого ползут вверх, туда же устремляется и левый уголок его рта.

— Никак, — отмахиваюсь от него я.

— Искра, ты умнейшая из прекраснейших душ Иривура, — Любвеобильный присаживается на край стола, немного щурится и проводит пальцами по бородке, — расскажи нам, что такое корун? И почему ты назвала так устройство слежения?

— Вы же не отстанете, да? — Я наклоняю голову набок, читая ответ по их лицам. — Моё устройство слежения — копия камня на моём браслете.

Любвеобильный всем своим видом показывает, что понятнее ему не стало, и я добавляю:

— Корундами называют подобные камни.

— А-а…

— Здорово придумала! — замечает Воздушный. — И как тебе сил хватает каждую смену превращать его в устройство слежения…

Я пожимаю плечами, для этого нужна лишь капля силы. Если бы понадобилось, я могла бы создать и сотню таких корундов, а может, и тысячу…

— Да на что нашей Веснушке тратить силы, ей во время смены можно и не напрягаться. У неё подопечный убиться может, разве что если с кровати свалится. Хотя нет, для этого же надо пошевелиться… — издевается Прямой.

У меня перед глазами проносятся картины кровавой расплаты, и я сильнее, чем обычно, раскачиваюсь в кресле, отчего чуть не заваливаюсь назад. С каждой сменой его едкие комментарии выводят из себя всё сильнее, и главная причина в том, что он прав.

После ритуала я предвкушала, как буду доблестно защищать мужественного красавца от тысячи угроз, с которыми он будет сталкиваться на протяжении своей наверняка богатой событиями жизни. Потом мы вместе найдём ему прекраснейшую из женщин, и они будут жить долго и счастливо. Но я не учла, что для всего этого надо вставать с кровати.

Этот же «мешок с костями» продолжает отлеживать бока и смотреть то в потолок, то в стену, пока вполне себе прекрасная женщина бегает вокруг него, как нянька. Аж тошно. Он раздражает меня даже больше, чем Прямой.

Ну почему мне достался