— У вас есть телефон?

— Да, — ответила Челси.

— Мистер Спенсер знал ваш номер?

— Да. Можете проверить мои записи. Он звонил много раз. Я даже переадресовывала часть звонков на голосовую почту.

— Чего он хотел?

Челси глубоко вздохнула: — Он хотел, чтобы я приехала в Каррмайкл-Холл. Он был очень расстроен тем, что я была «недоступна».

— Недоступна? — переспросила детектив. — Но он собирался на вечеринку, объявляющую о его помолвке перед всей Саванной... и всей страной, и он хотел, чтобы вы были доступны ему перед этим?

Челси кивнула: — Именно поэтому я хотела уехать. Поэтому я ушла во время вечеринки.

Офицер и детектив переглянулись. После долгой паузы они посмотрели на нас.

— Леди, — сказала детектив, — спасибо за сотрудничество. Сегодняшние показания не были даны под присягой. Будете ли вы готовы подтвердить эту информацию в суде?

Я облизнула губы: — Я буду. — Не мне было решать за Челси.

Мы все повернулись к ней. Наконец она кивнула: — Да.

В дверь постучали, и этот звук эхом разнесся по маленькой комнате.

Глава 24

Александрия

Офицер Эмерсон встал и открыл дверь, когда мы начали собирать свои вещи.

— Александрия!

Я обернулась на знакомое лицо Ральфа Портера. Он был на вечеринке в субботу вечером, однако до этого я не видела его много лет. По большей части мои контакты с «Гамильтон и Портер» по поводу моего трастового фонда осуществлялись через Натали, одну из их помощниц.

Я кивнула.

— Ральф?

Конечно, в приличном обществе мужчина возраста Ральфа Портера — вероятно, старше Алтона — заслуживал того, чтобы к нему обращались по фамилии. Но ничего из того, что я узнала о Ральфе Портере, от архаичного завещания моего деда до потери моего трастового фонда, моего уважения не заслуживало.

Он поднял руку, подзывая меня выйти из комнаты.

Когда я не сдвинулась с места, он сказал:

— Офицеры, если позволите. Мне нужно поговорить со своей клиенткой.

Прямо за спиной Ральфа стоял Айзек. Его голова и плечи возвышались над остальными, заставляя казаться крошечным человека, который всегда был адвокатом моей матери, а также Алтона и Брайса.

— Мы закончили? — спросил мистер Оуэн у детектива Минса и офицера Эмерсона.

— Да, спасибо, — ответил детектив, и они оба вышли из комнаты. Мы с мистером Оуэном и Челси еще не успели сдвинуться с места.

Бросив взгляд назад на Айзека, Ральф вошел внутрь и закрыл дверь.

— Дорогая, я увидел твою фотографию в новостях и примчался сюда. Ты не должна находиться здесь без адвоката.

Моя улыбка стала шире. Наклонив голову в сторону, я произнесла:

— Ральф, я уверена, ты знаешь Дэрила Оуэна. У меня есть представитель. Спасибо за беспокойство.

Его морщинистое лицо побледнело, или, может, посерело? Глаза затуманило замешательство.

— Я не понимаю. Я бросил все дела, как только увидел, что ты вошла сюда. Дорогая, ты — Монтегю. «Гамильтон и Портер» представляет интересы Монтегю исключительно с... ну, с тех пор, как был жив твой дед.

Над верхней губой Ральфа выступил пот. У него были редеющие седые волосы, которые становились гуще ближе к затылку, обрамляя голову подобно белой подкове. В свете люминесцентных ламп допросной даже его лысина казалась блестящей.

— На самом деле, Ральф, — сказала я, — мистер Оуэн очень помог не только нам с Челси, но и моему другу Ленноксу Демитри. — Я поджала губы. — Учитывая, что ты представляешь Брайса и, ну, моего отчима, я не хотела бы конфликта интересов.

— Никакого конфликта интересов. Дорогая, мы все на одной стороне. У нас одна цель. Мы все хотим, чтобы Брайса оправдали по этому нелепому обвинению. Как его жену... то есть, невесту, разве это не твоя цель?

Я сделала шаг вперед.

— Что случилось с брачным свидетельством, которое ты показывал мистеру Демитри?

— Я... я, — заикаясь, ответил он. — Я ничего не показывал этому человеку.

— Нет, вы дали его мне, — вмешался мистер Оуэн. — Со всеми необходимыми утверждениями суда. Но теперь кажется, что оно аннулировано. Возникла какая-то проблема?

Ральф посмотрел на меня.

— Александрия, пожалуйста, нам нужно поговорить наедине. На кону нечто большее, чем просто брачное свидетельство.

Я приподняла бровь.

— Подделка?

— Нет, дорогая. — Он повернулся к Челси. — Мисс Мур. Мы так рады, что вы вернулись в Саванну. Поскольку вы уже давали показания в пользу Брайса, нам понадобится ваша дальнейшая поддержка.

Когда она промолчала, он добавил:

— Нам потребуется ее поддержка.

— Спасибо, Ральф, что так быстро приехал. Как видишь, мы в порядке, и теперь мы закончили.

— Александрия, приходи в «Гамильтон и Портер», и мы поговорим. Давай приведем все в порядок. Не уезжай из Джорджии, не узнав о своих вариантах.

— О моих вариантах? О чем ты говоришь?

— Дорогая, ты видела завещание. — Он наклонился ближе. — Я не могу позволить, чтобы наследство Монтегю ушло из рук законных наследников без борьбы. Как я уже сказал, я представлял твоего деда... твоего отца, Александрия. Я был с Аделаидой, когда он умер. Я здесь ради тебя и ради нее.

— Я знаю, где ты была в Нью-Йорке. Пожалуйста, скажи мне, что Аделаида там, или, по крайней мере, что ты знаешь, что она в безопасности.

Он заслуживал «Оскара» за это представление. Оно было душераздирающим и искренним — и это была полная чушь. Впрочем, годы выступлений перед присяжными пошли его актерским навыкам на пользу.

Мы обсуждали это с Ноксом и Делорис. Почва под ногами Алтона горела все жарче. Поскольку он не знал, что нам известно о кодицилле, мы ожидали попытки борьбы за власть. Была ли эта встреча той самой попыткой?

— Ральф, мне правда нужно вернуться в Нью-Йорк. Несмотря на все это, я все еще студентка. Семестр скоро закончится. Когда он закончится, у меня будет больше времени.

Он потянулся к моей руке.

— Я помню тебя маленькой девочкой. Всегда такой любознательной и такой умной. Из тебя выйдет замечательный адвокат. Может, у тебя есть будущее в «Гамильтон и Портер»?

Будто это могло меня соблазнить. Я отдернула руку.

— Прощай, Ральф.

— Я не могу заставить тебя остаться, но мы можем заставить ее, — сказал он, кивнув в сторону Челси.

— Что?

— Вы давали показания. Вы предоставили информацию под присягой, мисс Мур. Брайсу нужно,