— Ну, конечно. Бедняжка док! — ухмыляется, и мне хочется съездить по его самодовольной роже.

— Ни тебе меня судить! — я взрываюсь. — Между мной и Натаном хотя бы ничего не было. Мы муж и жена лишь на бумаге… В отличие от тебя и Вари. Ты знал. Знал, что я не в курсе, и превратил меня в ее тень…

Воздух сотрясает удар кулака по столешнице.

Стакан разбивается вдребезги.

И возникает тишина.

— Откуда ты узнал?

— Дальнейший разговор не имеет никакого смысла. — словно острым ножом отрезает Костя и направляется на меня. — Уходи, Соня.

— И почему ты так сделал? Зачем?

— Лучше сейчас уходи.

Сжимает мои локти до боли.

Я снова тону в слезах.

Конечно, я догадывалась о его реакции на мой второй брак с Натаном. Пусть и фиктивный. Догадывалась и боялась. Думала, обойдется, мы тихо разведемся. Все наладится.

Каждый раз, когда дело касалось Ластера, Костя злился.

Я… боялась.

— Почему ты так сделал? — рыдаю. — Неужели я для тебя ничего не значила?

— Ты взрослая девочка, док. Сама все поняла. — отвечает прищуриваясь. — Мы оба заехали не туда. Договаривались же без обязательств… Давай без претензий.

Я ушам своим не верю.

— Соври мне. — шепчу.

— Что?

— Соври мне… — отталкиваю Громова резким ударом, и сама же морщусь от боли. — Кому нужна твоя правда? Соври мне…

— Успокойся.

Он удерживает мои руки и смотрит так, как не смотрел никогда.

Убийственно равнодушно.

— Соври… — слабею, не дыша…

Отодвигаюсь.

— Я сделаю тебе чай. — все также безразлично сообщает.

Чертова воспитанность.

— Подавись им, Громов. Будь ты проклят. Я тебя ненавижу. — сдавленно цежу и покидаю квартиру.

Ноги заплетаются. Тошнота накатывает.

Кое-как дойдя до автомобиля, снова чувствую тяжесть в груди. Теперь ее и внизу живота.

Сдавленность.

Асфиксия…

— Ненавижу… — шепчу, глотаю слезы и кусаю губы до крови. — Ты такой же, как Натан. Как же я вас обоих ненавижу! Я не могу дышать. Вы меня задушили…

Просто один делал это физически.

А другой — морально…

И что из этого хуже?

Я не знаю…