class="p1">Будь рядом — вот все, что мне нужно.

И Хью был.

Встревоженная моим поведением, Клэр вломилась в комнату с вопросом, что случилось. Хью не знал ответа, а я не могла объяснить.

В итоге она махнула рукой и ушла, но быстро вернулась с мамой и моей сестрой.

— О господи, — застонала Кива. — Шинейд, ради бога, извините. Сейчас позвоню отцу, и он ее заберет.

— Нет! — вмешался Хью. — Мам, Лиззи ведь можно остаться?

— Ну конечно, — заверила Шинейд. — Лиззи, милая, из-за чего ты расстроилась?

Ответить я не могла.

Ведь это было не наяву.

Если скажу, Шинейд подумает, что я свихнулась.

Как и все вокруг.

— Может, поболтаем перед моим уходом, а? — Шинейд тронула меня за плечо — точно так же ощущались прикосновения Хью. — Нет желания?

Я помотала головой, отчаянно цепляясь за ее сына.

Ее сын — моя жизнь.

— Мне нужен только Хью. — Мой голос дрожал в такт телу. — Только... только Хью. Больше ничего.

Часть седьмая

Опасное искусство разлада

Прыгалки-скакалки и герои-братья

15 октября 1998 года

Лиззи

Врачи снова поменяли мне терапию, и паника исчезла. А с ней и остальные эмоции. В блаженном оцепенении я ходила в школу, возвращалась домой, но все это на автомате.

Никакой страшной женщины.

Никакого монстра под кроватью.

Вообще ничего.

Сосредоточиться было непросто — меня постоянно клонило в сон и вырубало прямо на уроке.

Мама уверяла, что туман скоро рассеется и я снова стану прежней. Если честно, верилось с трудом. Я уже забыла, каково это — быть собой.

Только рядом с Хью ко мне возвращались эмоции. Он единственный мог пробудить во мне чувства, да еще какие.

Я становилась прежней Лиззи, не напичканной препаратами.

Совершенно вымотанная уже к четвергу, на большой перемене я вызвалась подержать скакалку. На большее не было ни сил, ни желания.

— Золушка, прыг-скок, на танцы пошла. Но вместо принца жабу нашла. Поцеловала — и чуть не упала, — нараспев скандировали девочки, пока мы с Мэрибет крутили скакалку, а Клэр прыгала через нее как заводная. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять...

В прыжках на скакалке Клэр не было равных, даже старшеклассницы в подметки ей не годились. Она могла скакать всю большую перемену, ни разу не сбившись. Подруга очень напоминала зайчика из рекламы батареек, только заряжалась она не батарейками, а солнечным светом.

— Англия, Ирландия, Шотландия, Уэльс. Урок по географии сейчас пройдем мы весь! — доносилось с другой стороны школьного двора, где две девочки натянули между ног резинку, а третья быстро перепрыгивала через нее, стараясь не задеть.

Они очень шумели.

Шум стоял повсюду.

За спиной намечалась еще одна игра.

— Раз, два, три, четыре. Посчитаем дыры в сыре. Если в сыре много дыр, значит вкусным будет сыр.

Почувствовав, как дрожат руки, я зажмурилась и перевела дух.

— Лиззи, ты сбиваешься. — Кто-то выхватил у меня скакалку. — Отойди.

Чересчур взвинченная, я попятилась, но меня мигом перехватила одноклассница.

— Лиззи, давай! — Каденс выставила ладони. — Сыграем в ладушки. Ты ведь умеешь.

По крайней мере, умела, вот только напрочь забыла, как это делается. Мысли путались.

— Назад, вперед. Справа хлоп. Слева хлоп. Хлоп-хлоп-хлоп, — завела Каденс. — Лиззи, ты вообще не стараешься!

— Извини, мне нужно в туалет, — пробормотала я, спеша прочь со школьного двора.

На самом деле в туалет не хотелось.

Хотелось тишины.

Чем громче шум, тем мне хуже.

Это я уяснила.

Причем давным-давно.

«Найди Шаннон, — наставлял добрый голос. — Она поможет».

Шаннон не пошла играть вместе со всеми. Наверное, осталась в классе. Но, вопреки ожиданиям, там оказалось пусто.

Вернувшись во двор, я огляделась в поисках подруги, а после отправилась на большую площадку, точнее, поле.

На поле пяти- и шестиклассники по обыкновению мутузили друг друга под предлогом игры в хёрлинг.

Однако меня совершенно не волновали их потасовки.

Все внимание было приковано к худенькой девочке, рыдавшей у боковой линии.

Шаннон.

Она прижимала к груди школьный свитер и безутешно плакала, а старший брат ее утешал.

При виде порванного свитера внутри возникло неприятное чувство.

Гнев, вот что я испытывала. Он обжигал внутренности и с каждой слезинкой Шаннон раскалялся все сильнее.

Когда Джоуи одел сестру в свой свитер, на меня волной накатило другое чувство.

Грусть.

Потому что его джемпер тоже оставлял желать лучшего, но ткань хотя бы не разодрали в клочья. Крохотной Шаннон он доходил до колен. Джоуи же остался в мятой белой рубашке, явно знававшей лучшие времена.

Потрепанные манжеты заканчивались чуть ниже локтя. Как будто не замечая, что рубашка мала ему на три размера, Джоуи закатал жалкое подобие рукавов и с ласковой улыбкой взъерошил сестре волосы.

Погода выдалась сухая, однако ледяной октябрьский ветер пробирал до костей, и Джоуи наверняка мерз.

Тогда почему?

Почему он отдал сестре последнее?

Я искала и не находила ответа, но столь бескорыстный жест тронул меня до глубины души. Принесу завтра в школу какой-нибудь из своих свитеров. Для Шаннон. По крайней мере, ее брату не придется больше мерзнуть.

В пятницу я ждала удобного случая застать Джоуи Линча одного.

Задача не из легких. В отличие от Шаннон, его всегда окружала толпа народу. Парадокс — многие боялись Джоуи Линча, но все равно тянулись к нему.

В нем ощущалась некая загадка, она и влекла к себе. Хотя в плане загадочности сестра легко могла дать ему фору.

По крайней мере, мне так казалось.

Возможность представилась ближе к концу занятий, когда Кира Малони запустила в Шаннон меловой тряпкой, а я зарядила Кире кулаком по физиономии.

Разумеется, мне велели собирать вещи и отправляться в коридор. Обычное дело. Однако сегодня я коротала время на скамейке не одна. По странному стечению обстоятельств, компанию мне составлял Джоуи Линч.

Опять-таки, ничего удивительного. Джоуи выгоняли с уроков чаще, чем меня, но совпадение крайне удачное.

Брат Шаннон не сказал мне ни слова, даже не удостоил взглядом, хотя сидели мы рядом. Невелика потеря. В школе мне и самой не хотелось разговаривать ни с кем, кроме Клэр и Шаннон.

Как и вчера, на Джоуи была белая рубашка, по размеру больше подходящая Шаннон. Никакой куртки, перекинутой через рюкзак, чтобы надеть после школы. Ни шарфа, ни