так, она бы ни за что не согласилась на продажу. А раскрывать свои карты мы были не обязаны. При любой другой сделке с недвижимостью я бы ни слова не пикнул.

Это был просто бизнес, ничего личного.

Я с размаху бью кулаком по рулю и едва не слетаю с дороги.

Я никогда еще не оказывался в такой ситуации. Потому что в ту самую секунду, когда Мэтти Шторм поцеловала меня, пока я нес ее в спальню, это перестало быть просто бизнесом. Это стало личным.

А теперь?

Теперь она считает, что я ничем не лучше Карла. А может, и хуже.

Я подъезжаю к ранчо. В большом доме темно, лишь в переднем окне колышется отблеск работающего телевизора. На подъездной дорожке стоит пикап, но не ее. Я сканирую взглядом территорию — ее машины нигде не видно.

Глушу мотор, спрыгиваю на землю и поднимаюсь на крыльцо. Стучу дважды.

Спустя мгновение в дверях появляется Чарли. На ее лице написано удивление.

— Кейсон?

— Привет, Чарли. Ты не знаешь, где Мэтти?

В ее глазах мелькает замешательство. Она приоткрывает сетчатую дверь и выходит на крыльцо.

— Я думала, она с тобой.

Я качаю головой.

— Нет. Я видел ее в городе, но она умчалась на машине прежде, чем я успел ее перехватить.

Взгляд Чарли сужается, она скрещивает руки на груди.

— Что ты натворил?

Я расправляю плечи.

— Отвечай. Она застукала тебя с другой бабой или типа того?

— Блять, нет, — отрезаю я, и это выходит громче, чем я планировал.

— Что тогда стряслось? Потому что за ужином она каждые пять минут гипнотизировала телефон в ожидании твоего сообщения. Когда мобильник наконец зазвонил, она пулей переоделась и выскочила за дверь. Я решила, что вы устроили какое-то позднее романтическое свидание.

Я тяжело вздыхаю.

— Звонил не я. Должно быть, это Карл. Он увидел меня в ресторане с Холландом и Джайлсом.

Она хмурится.

— С Джайлсом? А с ним-то вы с какого перепугу ужинали?

Я встречаюсь с ней взглядом. Мы молча смотрим друг на друга, пока она пытается переварить услышанное. В этот момент дверь снова открывается, и на пороге появляется Альберт Шторм.

— Чарли? Кейсон? Что тут у вас происходит?

Она поворачивается к нему.

— Он приехал за Мэтти. Судя по всему, Карл застукал его в городе с Холландом и Джайлсом и набрал ее.

Взгляд Альберта переводится на меня, и я вижу секунду, когда до него доходит вся суть.

— Шел бы ты домой, сынок.

— Я хочу...

Он не дает мне договорить.

— Я передам ей, что ты заезжал.

Чарли резко поворачивает голову обратно ко мне.

— Так, чего я не знаю?

Я игнорирую ее вопрос и вместо этого прошу:

— Чарли, маякни мне, когда она вернется домой. Пожалуйста.

— Ладно. Хорошо, — соглашается она.

Я благодарно киваю ей, после чего разворачиваюсь и бреду к своему грузовику. Поворачиваю ключ в замке зажигания с кашей из предчувствия беды и глухой решимости в душе.

Дома ее нет.

На звонки она не отвечает.

Значит, она сейчас где-то одна пытается осмыслить то, что увидела.

Я достаю телефон из кармана и пробую набрать ее в последний раз. Потому что если я не объяснюсь прямо сейчас, другого шанса мне может уже не представиться. Доверие — хрупкая штука, и я ее доверие только что разнес в щепки.

Звонок сразу перенаправляется на автоответчик. Я прикрываю глаза.

— Мне так жаль, Мэтти.

Я отключаю вызов и швыряю телефон на соседнее сиденье через всю кабину.

Глава 35

Я выключила телефон и швырнула его в самый нижний ящик прикроватной тумбочки, даже не став слушать голосовые сообщения от Кейсона.

Прошло два дня с тех пор, как я увидела его в «Бакхорне», где он чокался бокалами с моим берейтором. Два дня, и я стала только злее.

Я перевожу взгляд на папку с резюме, лежащую на столе. Управляющий конюшней, коноводы, разнорабочие и берейтор — нам нужны все. Теперь, когда деньги Холланда Ладлоу наконец-то поступили на наш счет, мы можем позволить себе нанять людей. Мне бы радоваться, но вместо этого я просто тупо уставилась на папку, даже не пытаясь изучить квалификацию кандидатов.

Вне себя от досады, я отдвигаю ее в сторону и открываю электронную почту ранчо. Там висит письмо от «Айронхорс». Кликаю на него — отправлено из офиса управляющего ранчо, Кейсона Галлоуэя. В сообщении всего три слова:

— Мы можем поговорить?

Нет, не можем. И не будем. Мне не нужны никакие объяснения, чтобы понять, что именно значила та ночь. Он никогда не был на моей стороне. И никогда не ценил меня по-настоящему. Я была просто очередной галочкой в списке дел по расширению бизнеса Холланда Ладлоу. Обычной мелкой кочкой на его пути к триумфу «Айронхорс».

Так что все, с меня хватит. И с него, и со всех остальных.

Шелби вчера пыталась со мной поговорить. Твердила, что я должна его выслушать, что во всей этой истории может быть второе дно. Я посоветовала ей заниматься своими скачками вокруг бочек, а мою личную жизнь оставить мне. Чарли — дай бог ей здоровья — тоже пыталась вставить свои пять копеек, но в ней всегда преданности было больше, чем логики, и сейчас даже она в ярости.

Карл, само собой, ведет себя так, будто заслужил медаль: заявился вчера на конюшню с таким видом, словно ждал парада в свою честь. Да, я признательна ему за то, что он открыл мне глаза на происходящее прямо у меня под носом, но прыгать к нему в объятия не собираюсь. Видит бог, на какую-то долю секунды я об этом подумала. Мысленно вернулась в те времена, когда дела на ранчо шли в гору, а я была счастливо помолвлена, но прошлое не воротишь. Можно идти только вперед. Именно это я и собираюсь сделать.

С мужчинами покончено.

Единственные мужчины, которые мне нужны в жизни, — это дедушка, папа, дядя Бун и Кейб. Они никогда мне не лгали и не обводили вокруг пальца. Наверное, сказочная любовь, как у моих родителей, дается не каждому. Может, не всем суждено найти родственную душу. Может, настоящая любовь просто не для таких, как я.

И знаете что? Ну и ладно.

У меня есть ранчо. Лошади. Семья. И у меня полно работы.

Заявление об уходе от Джайлса я приняла без лишних сцен. В понедельник утром он явился на конюшню, сжимая в руках шляпу и выглядя так, будто постарел за одну ночь на десять лет.