— Прости, — сказала я. — Не знаю, что на меня нашло. «Знала. Я все прекрасно знала. Не спорю, мне хотелось его поцеловать. Но, кроме этого, поцелуй был отличным способом сделать так, чтобы он не переставал обо мне думать. Мне же это и нужно? А как иначе разбить сердце, если человек к тебе не привязан?»

— Не делай так больше, Настя. И не извиняйся. Это моя ошибка. Не должен был этого допускать. — Я смотрела на него неотрывно, когда его глаза, наоборот, бегали по всей территории вокруг, лишь бы не смотреть на меня.

— Может, попробуем что-нибудь построить вместе? Дим, — я хотела дотронуться до его руки, но он отошел, будто его ошпарило.

— Прости. Тебя будут искать будут. Иди в дом.

Я последний раз кинула на него взгляд и ушла. Уже из окна своего номера я увидела, что он заметил мой включенный свет и только потом отправился к себе.

Сердце никак не хотело униматься. Я приложила к нему руку, а оно все билось и билось. Так сильно, что дыхание сбивалось. Поцеловала. Я поцеловала его. Столько лет об этом думать, а потом просто взять и сделать. Почему мне сейчас хотелось плакать? Было сложно держать все это в себе, и я набрала номер подруги.

— Свет, можешь говорить?

— Насть, а что с твоим голосом? Что случилось?

— Я… Я его поцеловала.

— Кого? Подожди, Диму, что ли?

— Да.

— Можно спросить?

— Давай.

— Потому что хотела? Или это было по плану?

Такой простой вопросы завел меня в ступор.

— Второе.

— Насть, — в ее голосе было столько обреченности. — Ты же любишь его. Откажись от этой затеи.

— Ты бы видела, как Егор отреагировал, когда увидел Диму. В его глазах было столько боли, Свет. Как я могу его любить, скажи мне? Это просто детская привязанность.

— Знаешь, кого у тебя не получится обмануть? — подруга замолчала, словно надеясь, что я отвечу на этот вопрос. — Себя, Насть. Говори что хочешь, думай что хочешь, но сердце не обманешь. Оно совсем не глупое. В отличие от людей.

— Я тебе позвонила, чтобы ты поддержала меня. А ты…

— Всего лишь сказала правду. Я изначально была против этой затеи. А сейчас лишний раз убедилась, что была права. Ты свой голос слышала? — Сказать мне было нечего. — Вот и я о том же. Ладно, ты сейчас не в состоянии ничего слушать. Так что просто успокойся и постарайся выглядеть как обычно, чтобы домашние ничего не заподозрили, хорошо?

— Хорошо. Извини, что поздно позвонила.

— Ничего, подруга. Отдыхай и ни о чем не думай.

Мы попрощались, и я упала на кровать, закутавшись в мягкий плед. Как же уснуть, когда в голове крутится поцелуй, от которого бросает то в жар, то в холод?

— Нет, все правильно. Моему брату никто не смеет разбивать сердце. — Я встала и достала из косметички пару ватных дисков и мицеллярную воду. Намочила их и, подойдя к зеркалу, аккуратно стерла следы от потекшей туши. Потом сняла весь оставшийся макияж и распустила тугой хвост. Волосы белыми локонами небрежно упали на плечи и спину. Глаза были чуть красноватые, но я все равно себе нравилась. Красивая. Молодая. Нежная, но сильная.

— Прости, Дима. Но это всего лишь игра, — сказала я себе.

Думала, что не усну. Ошибалась. Стоило мне закрыть глаза, как сон спасительным одеялом накрыл меня и погрузил так глубоко, что я как будто за все свои годы так крепко не спала.

Впервые за много лет меня разбудила мама. Из-за того, что они с отцом всегда рано убегали на работу, я просыпалась сама, в основном от раздражающих звуков будильников.

— Настюш, ну ты как? — мама чуть приобняла меня со спины.

— Нормально. Но скажи Егору, что никуда я переводиться не собираюсь.

— Я с ним уже говорила утром. Он понял, что погорячился вчера. Не знаю, что у них там произошло, но, если Егор так отреагировал, значит, что-то серьезное. Ты, кстати, не в курсе?

— Неа. — Не говорить родителям о делах Егора было моим негласным правилом. Конечно, если не было риска для его жизни или здоровья.

— Ну ладно, вставай потихоньку. Мы хотим позавтракать.

Мама чмокнула меня в голову, задержавшись дольше, чем обычно, и вышла из комнаты, оставив после себя шлейф цветочного аромата. Я встала с кровати и поняла, что от вчерашней хандры не осталось и следа. Не знаю, что на меня так повлияло, может быть, хороший сон?

— Настюх, я поговорить хотел. — Егор встал из-за стола и медленно, словно чего-то опасаясь, подошел ко мне. — Я не хотел вчера на тебя кричать. Просто, когда узнал, что Дима приехал и не просто приехал, а стал у тебя преподавать, внутри все перевернулось. Мои с ним разборки — это только мое дело. Тебя они не касаются.

Я сощурила глаза и специально выдерживала паузу. Егор заметно нервничал, это было видно по тому, как он хрустел костяшками пальцев. А делал он это в двух случаях: если собирался драться или просто переживал.

— Ты специально молчишь, да? — недоверчиво спросил он.

— Да, — весело ответила я. — Но извинения приняты.

Мы сели за стол и приступили к вкуснейшим блинчикам со сгущенкой. Точнее со сгущенкой ела только я, потому что для всех остальных это было слишком сладко.

— А что сегодня будем делать? — спросила я, жуя свой завтрак. — Может, сходим в лес? Или к озеру? Там просто невероятно. Такая атмосфера, глаз не оторвать.

— А ты откуда знаешь? — спросила мама, отчего у меня чуть кусок в горле не застрял, и мне пришлось прокашляться.

— Эм, просто предположила. Мы же мимо леса проезжали, вот из окна и увидела.

— Ну, я думаю, почему бы и нет, — вступился папа. — Тем более здесь есть отличные туристические прогулочные зоны.

— Тогда после завтрака можем сразу и пойти. — После нашего разговора Егор заметно повеселел.

Мы быстро собрались и вышли из нашего домика. Погода была ясной и теплой. Не то что вчера, когда ветер пробирал до косточек. Я непроизвольно повернулась в сторону участка, где жил Дима. Лишь бы им тоже не приспичило выйти прогуляться тем же путем.

— Настюш, не замерзнешь в футболке? Возьми с собой ветровку сверху.

Мама, как всегда, хотела одеть меня потеплее.

— Все нормально, мам. На улице тепло.

Мы гуляли около двух часов. Запах хвойных деревьев заполнял легкие, а звуки птиц, которые раздавались откуда-то из глубины давали понять, что это место живет. Настроение здесь просто не могло быть плохим. Даже несмотря на то что вчера я думала совершенно