Приглаживаю волосы. Нужно было завязать их в хвост. Но я поторопилась.

— Садись, — он следит за моей рукой, а после кивает на стол.

Косички с сыром, посыпанные сахаром булочки и два бумажных стаканчика кофе.

— Доставка по утрам не работает, — он разводит руками и снова улыбается. — А в ближайшем круглосуточном с ночи осталось только это.

— Спасибо, — сажусь, подхватываю стаканчик и делаю глоток кофе. Мягкий, насыщенный, неожиданно вкусный для кофе из автомата. — Удивительное несовпадение предположения и реальности.

Это я сейчас точно о кофе?

Усмехаюсь, делая новый глоток.

Глеб кидает на меня короткий внимательный взгляд, садится сбоку и придвигает тарелку.

— Рад, что тебе нравится. Приятного аппетита.

— И тебе… — беру булочку, пряча за ней очередной смешок. А он тоже… о кофе?

— Сколько у тебя сегодня пар? — спрашивает, отламывая кусочек косички.

— Четыре.

— У меня пять. Чем планируешь заниматься вечером?

Он делает глоток кофе, а я кусаю булочку и пожимаю плечами.

— Скорее всего, навещу какой-нибудь хозяйственный магазин. Нужно купить что-то из посуды, чистящее-моющее. Потом буду драить квартиру. В общем, меня ожидает страшно скучная бытовуха, — смеюсь.

— Если подождёшь меня после пар, поскучаем вместе. Сходим в хозяйственный магазин, а потом отдраим квартиру.

Тяжело вздохнув и нахмурившись, откладываю булочку и поднимаю на него глаза.

— Глеб, я всё понимаю, но ты не обязан нянчиться со мной. Я взрослый человек и вполне могу справиться сама.

— Я не нянчусь, — он подаётся вперёд, гладит мою щёку, заводит прядь волос за ухо. — Просто мне важно знать, что у тебя всё в порядке. Понимаешь разницу?

Конечно, понимаю. Потому что рядом с тобой у меня всегда всё в порядке.

Я не гоню его. Хочу, чтобы он остался. Вот так… как сейчас. Чтобы его ладонь так же лежала на щеке, слегка поглаживая. Потому что рядом с ним я не притворяюсь, и потому что он мне нужен. Можно признаться в этом хотя бы самой себе?

Глеб словно считывает мою реакцию. Рука замирает на щеке, вторая скользит на талию, притягивая меня к себе.

Его губы находят мои. И я отвечаю.

Дышу немного рвано, глажу его плечи, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

Он целует уже не так осторожно. Глубже, увереннее. Пальцы сильнее сжимаются на талии. Чувствую исходящий от него жар и греюсь в его тепле, изгоняя из организма излишки кортизола. Хватит мне в этой жизни стрессов. Я просто хочу быть желанной и нужной.

Мы отстраняемся одновременно. На губах остаётся горьковатый вкус утреннего кофе.

— Опоздаем, — улыбаюсь.

— Нет, — качает головой. Встаёт, подхватывая мою ладонь, и тянет за собой. — Я ночью глянул расписание троллейбусов. Если выйдем прямо сейчас, будем вовремя.

Выходим из дома, держась за руки, словно нам по шестнадцать, а потом долго едем в переполненном троллейбусе.

Глеб держится за поручни, прикрывая меня от других, а я держусь за него.

Девчонки уже оборвали весь телефон. Беспокоятся, как я доберусь с другого конца города.

Смеюсь, читая сообщение от Милки. Показываю Глебу.

— Они у тебя хорошие, — улыбается. — Только иногда слишком активные.

— Зато мои, — вздыхаю.

В институт приходим за несколько минут до звонка. Глеб провожает меня до аудитории.

В коридорах шум и гам. На нас почти никто не обращает внимания.

Но пару раз случайно цепляюсь взглядом за знакомых студентов. Ловлю в их глазах удивление и заинтересованность.

Маринка с параллели вопросительно приподнимает брови, а потом что-то шепчет подружкам.

Окидываю её спокойным взглядом и прохожу мимо. Не реагирую. Я словно поймала спокойствие Глеба. Поймала его волну. Поняла, что мне нет нужды кому-то что-то доказывать. Нет нужды надевать маску.

Девчонки встречают меня у дверей.

При нашем появлении глаза у Алеси и Снежки снова округляются. Милка ведёт себя сдержаннее.

— Подожди меня после пар в общаге, — говорит Глеб, остановившись и наклонившись к уху. От тёплого дыхания по коже пробегают мурашки. — Я зайду за тобой в пять.

Киваю, улыбнувшись, и он уходит.

— Элина… — тянет Милка. — Это… что сейчас было?

— Пока сама не знаю… Пошли, пока не опоздали, — открываю дверь.

Не хочу объяснять. Хочу, чтобы этот момент пока побыл только моим. Только нашим.

— Ларина, ты что, с ботаном мутишь? — догоняет вопрос в спину. — Я вчера своим ушам не поверил. Думал, гонят. Охренеть, тебя приложило. После Дипломата на отстой потянуло?

Внутри мгновенно вспыхивает старое привычное раздражение.

Замираю, а потом медленно оборачиваюсь.

Маска стервы цепляется на лицо, но я не позволяю ей закрепиться.

Нет. Она мне больше не нужна.

Останавливаю себя.

— Макар, — выдерживаю его неприязненно-наглый взгляд, — успокойся уже. Хватит лезть в чужие жизни, займись своей. Девочки, заходим.

Игнорирую побагровевшего от злости Лыгина, захожу в аудиторию вслед за девчонками и тихонько прикрываю за собой дверь.

Глава 25

Прохожу, сажусь за первую парту.

Девчонки, привычно направившиеся на галёрку, удивлённо оглядываются.

— Элин, ты чего? — спрашивает Милка и первая возвращается. Садится рядом.

Через несколько секунд по другую руку оказываются Алеся и Снежка. Тоже садятся. Смотрят на меня, широко распахнув глаза.

— Да, ты чего? — повторяет Снежка.

— Что «чего»? — спокойно переспрашиваю. — Тут лучше слышно. А наверху вечно половина мимо ушей пролетает.

Ловлю ошарашенный взгляд Снежки, которая собирается спросить что-то ещё, но её отпихивает Алеся, громким шёпотом спрашивая:

— Так, я не поняла — а почему вы с Глебом вместе пришли? Он что, ночевал у тебя?

В коридоре раздаётся звонок на пару.

— Смотрим на преподавателя и не отвлекаемся, — говорю, не сводя взгляд с Юрия Дмитриевича и извиняющееся ему улыбаясь.

Наш Юрпсих, как зовут его за спиной все без исключения, стучит ручкой по столу, привлекая внимание любопытных девчонок.