И я растворилась в ощущениях.

Горячее дыхание скользило по коже, вызывая сладкие мурашки. Крепкие ладони бережно, но так желанно сжимали и гладили, обещая, что это только начало.

Моё сердце билось так, будто сейчас вырвется наружу.

— Глеб… — прошептала, теряясь в дыхании и прижимаясь к нему всем телом.

— Остановиться? — спросил он хрипло и замер.

— Нет… Ни за что… — выдохнула, потянув его ближе.

Он осторожно подался вперёд, и я выгнулась, не сдержав тихий стон.

Теперь уже он не сдерживался. Не спешил, но и не отпускал. Я теряла контроль, подаваясь навстречу, цепляясь за него, позволяя ему вести и одновременно удерживая рядом.

Напряжение росло — горячее, пульсирующее, болезненно-сладкое — пока не сорвалось яркой вспышкой, выбивая из меня несдержанный стон.

Я резко прогнулась и задрожала, ловя накатывающие сладкие волны.

— Я тебя люблю, стервочка моя… — выдохнул Глеб мне в волосы.

— А я тебя… мой ботан…

Некоторое время мы лежали молча, прижавшись друг к другу, не желая отпускать.

— Знаешь, — прошептала я, медленно проводя пальцами по его руке и касаясь губами ключицы, — я ведь злилась не потому, что ты помогал… А потому что у меня не получалось держаться.

Он осторожно коснулся моего подбородка, приподнял лицо.

— Элин. Я влюбился не в маску.

Сердце предательски сжалось.

— А в кого?

Он усмехнулся уголком губ.

— В девочку, которая бьёт правой быстрее, чем успевает подумать.

— Романтик, — фыркнула я.

— Не-а, — он легко коснулся моих губ. — Юрист. Практикующий.

Я рассмеялась и уткнулась лбом в его плечо.

— И шэн и ши, — прошептала тихо.

Он замер. Его ладонь на моей спине сжалась чуть крепче.

— И шэн и ши. Одна любовь навсегда.

…Утром я проснулась первой.

Глеб спал, уткнувшись носом в мою макушку и крепко обнимая поверх пледа.

Осторожно выбралась из его объятий, стараясь не разбудить, и пошла на кухню ставить чайник. Холодильник просемафорил, что колбасы осталось ровно на один завтрак. Нужно будет зайти в магазин.

Из зала донёсся тихий шорох, а следом на кухню вышел Глеб. Взъерошенный, в одних домашних штанах, с голым торсом, он выглядел слишком притягательно для обычного утра.

— Привет, — он улыбнулся, забрал у меня из рук нож и, подхватив за бёдра, усадил на подоконник.

— Привет, — я притянула его к себе.

На несколько секунд мир снова исчез.

— Собирайся. У тебя сегодня зачёт у Зориной, — я слегка отстранилась. — И ещё… Я хотела попросить.

— О чём?

— Я хочу сама вести это дело. В смысле, защищать себя и маму. С поддержкой настоящих адвокатов. И твоей, конечно. Но сама. Как думаешь, у меня получится?

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом улыбнулся и щёлкнул по носу.

— Обязательно получится.

Эпилог

Семь лет спустя

«Аверина Элина Вячеславовна — адвокат по семейным делам» — гласила табличка в золотой рамке на двери солидного офиса.

Женщина ещё раз прочитала надпись, тяжело вздохнула и, постучав, вошла.

— Можно?

— Да, конечно. Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь, — улыбнулась красивая платиновая блондинка в строгом костюме, отрываясь от ноутбука. — Вы по поводу развода?

Она окинула посетительницу быстрым профессиональным взглядом.

Старая застиранная одежда. Аккуратно заштопанный рукав кофты. Дешёвая сумка сжата так, будто это единственная защита. Но самое главное — испуганный и затравленный взгляд.

Женщине было под тридцать. Почти ровесница. Но выглядела она намного старше.

Элина едва заметно вздохнула.

Таких она видела часто.

Жертвы абьюза, на которых специализировалась адвокатская контора «АверинК°», выглядели по-разному.

К ним приходили как сломленные женщины с потухшим взглядом — как та, что сейчас стояла перед ней, — так и прилично одетые, ухоженные женщины с холодным выражением лица. Но Элина давно научилась видеть правду. Видеть сквозь маски, которые они носили. Потому что такую же маску когда-то носила она сама.

Женщина присела на край стула и нервно поправила рукав кофты.

— Да… Мне посоветовали вас… вашу контору. Сказали, что вы мне поможете…

— Обязательно поможем, — спокойно кивнула Элина. — Главное, больше ничего не бойтесь. Ваш муж ничего вам не сделает. Мы не позволим.

Она уже потянулась к папке, как на столе завибрировал телефон. Адвокат взглянула на экран.

«Элин, у Яны ветрянка. Что делать? Я еду в сад. Пришлю за тобой дядю Серёжу».

Она быстро набрала ответ:

«Не надо. Кажется, они с мамой собрались в кино. Я скоро приеду сама. И спрячь от мамы зелёнку, я куплю мазь».

Убрала телефон и виновато улыбнулась клиентке.

— Извините. Муж в панике. У дочки ветрянка.

Женщина неловко кивнула.

Элина открыла папку и пробежала по ней глазами.

— Итак, давайте сначала, — мягко сказала она. — Меня зовут Элина Вячеславовна. И я буду представлять ваши интересы в суде.

Женщина всхлипнула.

— Извините… — прошептала, пряча глаза.

Элина протянула ей салфетки.

— Ничего. Плачьте. Здесь можно, — она немного подалась вперёд. — А потом будем действовать.