он снова нашел ее в Белом городе и спас от злой судьбы. От жизни, полной боли и издевательств. Потом снова в диких джунглях Бакара, когда она была в бегах, когда он отнес ее обратно в ее настоящий дом, в то место, с которого все началось.

Да, она спасла его в тот самый первый день, но с тех пор именно Шах спасал ее все это время.

Легкое прикосновение к ее плечу заставило Дуну подавить свои эмоции, вернуть мысленные блоки на место и снять маску. Затем она повернулась с легкой улыбкой на лице, делая вид, что все в порядке.

И приступила к своей роли.

— Я бы хотел, чтобы ты кое с кем познакомилась, — прокуренный голос Райдена прогрохотал в нескольких футах от нее, Дуна даже не поняла, что дракон-оборотень присоединился к ним, так увлекшись Шахом.

Затем вперед выступила молодая женщина, ее волосы цвета спелой малины были похожи на палящее пламя костра в уходящем дне.

— Это Нира, командир, — продолжил он. — Моя подруга.

Глаза самого ослепительного изумрудного оттенка пронзили ее, когда Дуна протянула руку вновь прибывшей. — Значит, ты наконец нашел ее. — Она усмехнулась, вспомнив проклятие рода Райдена и то, как они в конечном итоге навсегда превратятся в драконов, если не смогут заявить права на своих суженых. — Слава богам за это, иначе я не знаю, как бы мы все терпели твою сварливую задницу. Ты и так плох в человеческом обличье, не представляю, насколько несчастным ты был бы в обличье дракона.

Нира просияла от ее слов, отпуская руку Дуны. — О, ты мне нравишься. — Затем, обращаясь к Райдену: — Она мне нравится.

— Ни хрена себе? Кто бы мог подумать.

— Ну, очевидно, не ты, — возразила Нира, — поскольку тебе потребовалось почти шесть месяцев, чтобы познакомить нас. — Игривый блеск засиял в ее глазах, когда она подмигнула Дуне, затем внезапно густой румянец покрыл щеки женщины, когда Нира безмолвно уставилась на нее в ответ.

Дуна выгнула бровь, не совсем понимая, что, черт возьми, произошло, но быстро поняла, что это было, как только увидела самодовольное выражение и без того чересчур уверенного лица Райдена.

Ах, да, разговоры о разуме и их многочисленные преимущества.

— Ты уверен, что у тебя нет другого брата? — послала она через связь Каталу. — Тот, которого твоя мать, возможно, скрывала от тебя все это время? —

— Что? — последовал ответ, Катал бросил на нее взгляд с другого конца двора, жестикулируя руками. — О чем ты говоришь?

Она постучала пальцем по подбородку, разглядывая дракона-оборотня. — Я клянусь, что вы с Райденом созданы из одних и тех же высокомерных генов.

— Дуна, — предупреждающе прорычал Катал.

— Вы даже примерно одного роста и телосложения. Как получилось, что я никогда не осознавала этого раньше?

Катал закрыл глаза, поднял лицо к небу и сделал успокаивающий вдох. — Тебе нравится выводить меня из себя, женщина?

— Хм… Интересно, какие еще у вас двоих общие черты? —

— ДУНА!!! — Взрыв ярости разнесся по воздуху, все головы повернулись к Генералу, который, казалось, был на грани взрыва, его кулаки были напряжены по бокам, и она сглотнула, только сейчас осознав свою ошибку.

— Черт. — Она прочистила горло, снова обращая свое внимание на Ниру, которая, похоже, тоже пришла в себя и уже открыла рот, чтобы продолжить их предыдущий разговор.

— Мне жаль, что мы не смогли встретиться при других обстоятельствах, — начала она. — Я была бы рада возможности узнать тебя получше. Райден уже кое-что рассказал мне, но я хотела бы услышать историю о том, как вы двое встретились, от тебя самой. Может быть, после войны, если тебе когда-нибудь доведется снова пересечь Бескрайнее море?

Укол печали пронзил грудь Дуны, но она утвердительно кивнула, уже зная, что, какое бы обещание она ни дала, она никогда не сможет его сдержать. — Да, конечно.

— Нам пора идти, — вмешался Райден, уже обратив внимание на небо, которое темнело с каждой минутой. — Если бы дело было только во мне, я бы остался и помог всем, чем могу, но я не могу, я должен думать о Нире, и для нее небезопасно оставаться здесь.

— Ты уже помог нам, и мы в вечном долгу перед тобой за это. Но ты прав, тебе лучше вернуться в Соту. — Дуна изобразила улыбку. — Мы еще встретимся. Когда-нибудь. Если когда-нибудь этот день наступит.

Райден шагнул к ней, вторгаясь в ее личное пространство, и, раскинув свои огромные руки, притянул ее ближе к своей груди. Она замерла, руки неподвижно повисли по бокам. — Спасибо вам, командир, за все, что вы сделали для меня в прошлом. Я никогда этого не забуду. — Он отпустил ее, но не раньше, чем схватил за лицо и запечатлел крепкий поцелуй посередине лба.

Дикое рычание наполнило воздух, прежде чем щупальца ночи окутали ее.

— Ах ты, маленький засранец! — Дуна оттолкнула его как раз в тот момент, когда тени дернули ее вверх и прочь, в сторону кипящего Катала. — Ты сделал это нарочно!

Райден подмигнул ей, ухмыляясь, как сам дьявол. — Я должен был. Я не смог удержаться, чтобы в последний раз не врезать этому самоуверенному ублюдку.

Затем он ушел, превратившись в дракона, и улетел за горизонт с Нирой на спине.

— Катал… — выдохнула Дуна, когда тени поставили ее перед самим мужчиной, который уже тащил ее за руку, направляясь к ее хижине. — Катал…

Призрачная рука закрыла ей рот, не давая говорить.

— Я знаю свое имя, жена. Я думал, что другие тоже знают, но, похоже, я ошибался. — Перед ними появился одноэтажный дом, и Катал рывком распахнул дверь, чуть не сорвав ее с петель. — Может быть, если бы ты кричала об этом остаток ночи, все, наконец, тоже узнали бы об этом. Раз и навсегда. — Затем он втолкнул Дуну внутрь, запер за ними дверь и погрузил их в атлас и грех.

ГЛАВА

33

Б

ессмысленный стон вырвался, когда ее охватил очередной оргазм. — Пожалуйста, — прохрипела она, не в силах поднять веки. — Хватит. Пожалуйста.

Катал высвободился и снова сел на корточки, наблюдая, как его сперма вытекает из сжимающейся киски Дуны. Затем в его руке появился толстый теневой член, и он наклонился и плюнул на ее вход, прежде чем засунуть в нее все целиком, засасывая и свою слюну, и сперму обратно внутрь глубокими, тщательными движениями, в то время как его настоящий член дергался и капал всего в нескольких дюймах от ее набитой дырочки.

Призрачные языки и рты лизали и посасывали ее соски, затем материализовался другой, гораздо более широкий призрачный язык и начал