потеряешь хоть какие-то шансы выбраться. Поэтому советую умерить гордость и просто выслушать.

Он поднял на меня безжизненный взгляд, но я могла поспорить, что за белесой пеленой плескалась ярость. Кажется, следовать моим советам – последнее, что Король хотел сейчас делать, но именно в этот момент в гробницу влетел Крендель с дверью на рогах. Он взревел, мотнул головой, и она разлетелась на несколько частей. А фантом принялся остервенело топтать их.

– Это что, минотавр? – от неожиданности мой собеседник растерял весь запал злости.

– Да, создала, чтоб расшевелить сон, когда надоело плутать по лабиринтам.

– Во имя смерти, почему его разум близок к бычьему?

– Разве минотавры не такие? – Я озадаченно посмотрела на него. – Он же наполовину бык.

– Вас совсем не обучают истории Тарнума? Минотавры – это первые каниморфы.

– Зомби? – Я удивленно посмотрела на свое творение, данный факт объяснял ошарашенный взгляд Во’она, когда я заговорила о наших противниках как о вымерших животных. Они и живыми-то, выходит, никогда не были. Каниморфы появились после остеокрафтов, став следующей жуткой ступенью развития, до которой додумались некроманты. Здесь соединялись уже не просто кости, а целые существа, мышцы, нервные и кровеносные системы. – А те минотавры, о которых я думаю, существовали только на страницах банглаорских мифов?

Мертвый Король, скривившись, кивнул, продолжая наблюдать при этом сцену зверского насилия над дверью.

– Ими мы вдохновлялись при создании. К твоему сведению, наши минотавры командовали гарнизонами и вели бои.

– Какой вышел, такой вышел, – пожала плечами я. Еще не хватало, чтобы этот мертвец сейчас превращался в мою бабушку, которая отчитывала меня за скудные знания по истории и отсутствие стремления к учебе. – Зато он живой.

– Лишь здесь. – Король снова повернулся ко мне. – Эта штука не вечная, – кивнул он в сторону кольца. – Подобные артефакты работают по принципу нейтрализации накопленной магии. Когда энергии в нем будет через край – взорвется, и ты останешься без защиты.

Страх плескался уже где-то у горла, но я все еще вопреки инстинкту самосохранения стояла здесь, а не проверяла, как далеко смогу убежать.

– Меня разбудят раньше, – чистой воды блеф, я и предположить не могла, сколько еще протянет кольцо. И, что самое печальное, даже близко не представляла, когда меня разбудят – слишком глубоким и тяжелым оказался сон. Но это определенно было не поводом давать этому наглому мертвецу то, что он хочет. – А даже если и останусь, от моей смерти тебе никакого толка.

– Говори, – глаза его уже не были полны ярости, и я посчитала это хорошим знаком.

Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Усталость, страх и обстановка вокруг совершенно не способствовали концентрации. А ведь решение, которое мне предстояло принять, могло при самом плохом сценарии всего-то привести к еще одной войне в Веере. Если обруч не поможет и Мертвый Король завладеет моим телом, то на что он будет способен? Останется ли он сильнейшим магом всех миров, коим его считали когда-то?

Все еще можно было сбежать. Может быть, Король и управляет сном, а может, тот уже давно живет сам по себе, учитывая, как его чудовище меня встретило. Имелся неиллюзорный шанс, что если я умудрюсь качественно потеряться, некромант просто не отыщет меня в своих же лабиринтах за оставшееся время. Уверена, искатели, услышав о цене, что потенциально может быть заплачена за информацию о частицах, сами расторгнут контракт. Возможно, даже заплатят какую-то часть суммы. А я смогу продолжить тихое существование. Как и планировалось, отказаться от использования дара ходящей годам к тридцати. Только вот хотелось ли мне такой судьбы? Прожить жизнь и остаться в мире лишь пеплом на земле, отпечатком в тонком плане.

Нет.

Мне хотелось оставить след в ткани Веера. Расширив возможности ходящих или выпустив на свет кошмар всех миров, я определенно приду к этой цели, а значит, предстояло рискнуть самым ценным, что у меня есть, – собой.

– Мне нужна информация, в обмен я готова подарить тебе шанс на возрождение.

– Какая информация? – мертвец, как и полагается, звучал весьма безжизненно, даже вопросительные интонации приходилось додумывать. Ярость пока была единственным, что мне удалось уловить в его голосе.

– Хочу узнать о частице мира, которую ты спрятал на Тарнуме. Как найти, как усмирить, все, что нужно, чтоб забрать ее себе.

– Зачем тебе это? Остаточную энергию от создания мира нельзя использовать для укрепления другого. Я все перепробовал.

– Для тех, что уже существуют, да. Речь идет о создании новых миров.

– Теория Рейвлока подтвердилась? – Он впился в меня взглядом.

Не совсем понимая, о чем он, я на всякий случай кивнула и добавила:

– С момента окончания войны уже был создан один мир.

– Полностью с опорой на теорию? – сейчас он вдруг стал больше походить на человека: плавные движения, почти пропавшая пелена на глазах, едва уловимые оттенки эмоций в голосе.

– Увы, такие подробности мне неизвестны, – я покачала головой.

Мертвый Король принялся нарезать круги около саркофага, а я лишь старалась никуда не двигаться с относительно безопасной позиции около выхода.

– О каком шансе идет речь? – Он остановился и вновь устремил на меня тяжелый взгляд.

– Тебе ведь нужно в мою голову? – Я также смотрела на него в упор, стараясь не прерывать контакта. – Я готова дать это, но власть ты так просто не получишь. Буду бороться за свою личность и, конечно же, надеюсь победить.

– Призрачный шанс на свободу за знания о частице, что может породить целый мир? – мой собеседник отлично умел выворачивать слова себе на пользу.

– Насколько я знаю, для этого нужна далеко не одна частица.

– В те времена она была самой крупной.

– Три сотни лет прошло, многое изменилось, – этот факт, удерживаемый мной до самого конца, должен был стать последней каплей для чаши сопротивления Мертвого Короля.

Я надеялась, он уже успел потерять здесь счет годам, и если для обычного сна верно правило: время там тянется дольше, чем в реальности, то на таких длительных промежутках по различным теориям оно переставало ощущаться совсем. Да, Король не мог не понимать, что спит достаточно долго, но цифра в три века определенно должна была его шокировать и выбить из колеи рациональной мысли.

– Это не все, – продолжила я, голос звучал куда увереннее, наглеть так до конца, – я хочу учиться и освоить все возможности ходящей, изначально заложенные создателями. Дар вырождается, – пояснила я, – и, более того, сейчас наша деятельность и изучение наших способностей сознательно ограничиваются специально созданным для этого Орденом. Мы превратились в обычных воров, ходим в сны за чужими тайнами и потом продаем их. Я знаю, что раньше было