эти ощущения, ведь не испытывал такого раньше, но одно я знаю точно, остановиться я больше не в силах. Ее ногти впиваются в мою кожу, и разум больше не способен на мысли. Есть только ощущения её тела, ее кожи, дыхания. Когда из её груди вырывается стон, я близок к тому, чтобы поднять её на руки и отнести в спальню, но она резко отстраняется от меня.

Я заглядываю ей в глаза, чтобы понять, что именно ее так напугало. В них читается страх, и это осознание отрезвляет так же, как ведро холодной воды, вылитое на голову в невыносимую жару. Мне хочется сказать что-то, хоть что-то, чтобы спасти положение, но я осознаю, что уже слишком поздно.

– Мне нужно идти, – её хрупкая ладонь вырывается из моей.

– Стейси!

Я не бегу за ней, а она не оборачивается.

– Проклятье! – Я бью рукой по стенке, один раз, второй, и это происходит. Я чувствую. Я знаю, монстр, дремавший долгое время, снова возвращается.

Монстр терзает меня днями и ночами, желая вырваться наружу, обрести свободу, и делать лишь одно – уничтожать всё на своём пути. Злость, отчаяние, обида, жажда мести – всё это прорастает, обретает форму, плотность и значимость, затмевает всё светлое, что осталось во мне. Я цепляюсь за мысли, за воспоминания. Стейси. Она ушла. Вернётся ли она? Простит ли меня? Снимет ли она моё проклятие?

"Ты опять думаешь только о себе. Как обычно. Ничто не изменит твою сущность. Не исправит твою эгоистичную натуру", – раздаётся противный голос в голове. И он прав. Всё самое хорошее, все мои стремления загубили еще в юности, а дальше я лишь прожигал жизнь в те моменты, когда не убивал на поле боя. Я отдал большую часть себя службе семье и своей стране, но я был волен выбирать свои развлечения. Я пил, гулял и соблазнял женщин. Много женщин. Но никогда не заходил так далеко, как это случилось с Еленой. Это был эксперимент, очередная прихоть, и вот к чему это привело.

Жизнь Елены была загублена, а теперь я то же самое делаю со Стейси. Ведь я знаю, знаю, что она должна влюбиться в меня, чтобы я был свободен. И это нечестно по отношению к ней. Но я снова чувствую. Снова живу. Снова смеюсь. Могу ли я доверять сам себе? Уже ничего мне не кажется важным, ничто не кажется значимым. Я глушу бутылку одна за одной. Но не могу забыться. А монстр ждёт, он обладает завидным терпением, и в один момент делает свой ход.

Я вздрагиваю и снова открываю глаза. Пустой стакан выпадает у меня из руки, но не разбивается, и тогда я поднимаю его, чтобы снова наполнить. Мысли о том, как Стейси нашла меня в гостиной, истекающим кровью, слишком болезненны. Ведь именно тот день изменил для меня всё. Именно тогда я понял, что постараюсь стать лучше. Для неё. Что я готов выполнить любую её просьбу, но… ещё я знал, что не имею права привязывать её к себе навсегда. Нам нужно было установить срок. Я понимал, что она не сможет найти выход для меня, но Стейси так горела этим проектом. Я хотел уйти из жизни, и тем не менее не смог отказать ни себе, ни ей в возможности хоть немного побыть вдвоем.

В эти дни, она то отдалялась, то возвращалась ко мне. Я видел, что ей становится хуже. Она сильно похудела, мало спала и лишь думала о том, как спасти меня. Я должен был что-то сделать. Моя ошибка в очередной раз дала о себе знать. Я решил устроить прощальный бал, и она снова сбежала от меня. Господи, как я ненавидел тот факт, что она может сбежать от меня, а я не имею возможности ее догнать.

Но её следующий визит. Её лицо. Блеск в глазах. Всё это кажется теперь сном, но остаётся самым драгоценным воспоминанием.

Мы стоим у картины. У того самого портала в неизвестность, в другой мир, путь в который для меня закрыт. Сколько раз она скрывалась в будущем? Оставляла меня одного разбираться со своими чувствами. Пряталась от меня… от нас. А что же сейчас? Она больше не хочет убегать. Не желает покидать меня. Но я, я сам прогоняю её. И делаю это ради её же блага. Господи, дай же мне сил сделать все правильно и не поддаться эмоциям, разрывающим мою душу. Я до боли сжимаю челюсти и смотрю на неё, сильную и одновременно такую уязвимую в данный момент. Я хочу, чтобы она посмотрела на меня в последний раз, чтобы улыбнулась своей искренней, детской улыбкой, той самой, заставляющей мое сердце сжиматься. Но она не поднимает взгляда. Я целую её в лоб, собирая последние остатки самообладания и беру её руку в свою. Еще мгновение и она исчезает. А с ней исчезаю и я.

Мои глаза сами собой прикрываются. Я думаю о наших последних днях, проведенных вместе. О моментах близости. О ночах, когда я просто лежал рядом с ней, прижимал её к своему телу, вдыхал цветочный аромат её волос. Сейчас, сидя в своём кабинете я так остро ощущаю этот запах. Как будто она и вправду рядом.

Я вздрагиваю и резко распахиваю глаза. Не может быть. Она стоит прямо передо мной. Её глаза блестят, губы сжаты, по щекам разливается нездоровый румянец.

– Что… – я пытаюсь собраться с мыслями и совладать со своим языком, который почему-то не желает шевелиться. – Что ты здесь делаешь?

– Я хочу уйти с тобой! – резко и громко заявляет Стейси.

Я опускаю голову. Это значит только одно. Она прочитала моё письмо. Не знаю радоваться или злиться, но одно мне понятно точно – у меня просто нет сил бороться. Я вымотан физически и эмоционально.

– Нет, Стейси, нет… Ты же знаешь, что это невозможно. Ты полна огня, прекрасное видение, и ты должна жить!

Её поведение такое странное. Я встаю, чтобы оказаться ближе. Какая-то неведомая мне сила тянет к ней. Но она не слышит меня и лишь отступает назад. Я пытаюсь, всё ещё пытаюсь подобрать нужные слова, убедить её уйти. Её взгляд пугает меня. Она как будто бы не здесь. И почему она отходит от меня все дальше, пока я пытаюсь подобраться к ней?

– Найди меня в следующей жизни, – как только Стейси произносит эти слова, штора позади неё загорается.

– Нееееет! – я слышу чей-то крик, должно быть это мной. Ужас охватывает