Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Начинал говорить Лео спокойно, даже с некоторым фатализмом, но постепенно распалился.
— Ублюдки вспомнили о моем существовании, когда я несколько раз умыл Ронни Чана на переговорах с мистером Гейтсом. Еще и миссис Флорес мне в вину ставят, якобы я обманываю клиентов, выдавая неграмотную парикмахершу за юриста. Уверен, без вмешательства этой стервы Рейчел, моей бывшей жены, не обошлось. Все их обвинения трещат по швам, я уже больше года, как абсолютно сухой, а нанимать себе помощников никакие кодексы не запрещают… но когда против тебя выступает крупнейшая юридическая контора штата — риски неиллюзорные.
— Орале! — совсем я олатинился, уже вслух себе их исконные восклицания позволяю. — Не знаю даже, что сказать… я не хочу искать других юристов. Отсутствие лицензии ведь не помешает тебе работать с документами? А в суд, если потребуется, сходят помощники. Джимми точно компетентен, вот с Кенни я почти не знаком.
— Он хваткий парнишка, хоть и зеленый совсем, его миссис Флорес где-то откопала. Не грузись, пацан, мы тебя совершенно точно не бросим, хотя и не все так радужно. Работать с документами и давать консультации — это всё тоже юридическая практика. Если меня все же отстранят, то всё, что мне останется — рассказывать молодежи байки за обедом, поразительным образом помогающие им выигрывать дела. А продержимся три года — Глория получит диплом и станет полноправным юристом. Но, как честный человек, я обязан предупредить клиента о рисках того, что вскоре в суд представлять его интересы пойдет не лучший адвокат штата, а его толковый помощник.
— То есть и оплачивать работу можно будет по ставке помощника?
— Пацан… я с первых дней на тебя почти за еду работаю. Ладно, закончили упражнения в остроумии. Давай, расскажи подробнее о том, что за контракт тебе необходим. Я пока еще имею право практиковать и составлю в лучшем виде.
До конца июля мы впахивали, как Папа Карло. Вот уж не знаю, как бедный итальянский шарманщик из сказки сделался символом трудолюбия. В поте лица трудились, не щадя живота своего, без праздников и выходных. По крайней мере, я. Линда… ей пришлось по несколько часов в день на терапию у фониатра отдавать для подготовки к операции.
— Тренируюсь молчать, — объяснила девушка суть занятий с доктором, к которому она ездила в Сан-Франциско. — Если прооперируют в сентябре, то на несколько недель мне грозит абсолютное молчание
Постоянно молчащая женщина — мечта любого семейного мужчины, если верить анекдотам. Но у меня не так, я привык к милому хрипловатому голосу Линды и оставил бы его, как есть, если бы не угроза здоровью. И очень это уж всё волнительно. Чем ближе сентябрь, тем сильнее грызет изнутри червячок страха — «а вдруг что-то пойдет не так?». И на более простых операциях врачебные ошибки возможны. А это все-таки горло. Что, если Линда замолчит навсегда? Любить ее меньше от этого я не стану, но ей самой-то как придется жить? А если аллергическая реакция? Общая анестезия — вообще опасная штука. Я слышал разные страшилки о том, что люди не просыпаются от наркоза в самых безобидных ситуациях. И то, что клиника безумно дорогая, а оперировать должен опытный старый еврей, ничуть от тревоги не избавляет. Я вот тоже опытный профессионал, но постоянно косячу в коде по мелочам. Хорошо, что я не врач и чужие жизни от меня не зависят.
Если программисты были бы врачами:
«Чувак, сломал ногу» — головами покачали:
"Эй, гляди сюда, такая же нога
Но у меня работает. Бугага"
Эл Алкорн получил свой экземпляр контракта. Мне импонирует его основательный неторопливый подход. Но хочется-то побыстрее. Встретились с ним на нейтральной территории, в Сан-Хосе, посерединке между Купертино и Пало-Альто.
— Я всё еще не дал тебе никакого согласия, умник, но предварительно… как тебе сотрудничество с Пи-Ви-Ай?
— Извини, не знаю, о ком речь. Это производители клея?
Никаких других ассоциаций, кроме ПВА, в голову не пришло.
— Совсем не знаешь рынка, да? Это Периферал Виженс Инк, бывшие разработчики Коммодор 64. Сейчас они на контракте у Атари, работают над клавиатурой, превращающей 2600 в полноценный компьютер, но Атари истекает кровью. Ставлю свою машину против трехколесного велосипеда — проекту еще до конца сентября порежут финансирование и появятся шансы перехватить людей. Они — одни из лучших инженеров в стране. Трэмиел должен локти кусать после того, как их отпустил. По судам их затаскать уже грозится. Для твоей игрушки их участие даже избыточно, но я не зря спрашивал о перспективах. Покажи им перспективу создать полноценный компьютер или игровую консоль — и парни ухватятся за нее, как за шанс.
Вот сейчас понятно стало, почему половины миллиона может и не хватить на оплату труда инженерной команды. Для уже придуманного Возняком тетриса и правда избыточно, но… наивные мечты о Каналья Мега Драйв вдруг стали казаться не такой уж и фантастикой. С Тетриса ведь в любом случае будет капать больше денег, чем мой бассейн способен вместить. Если уж и терять вложения, то на производстве, а не рискованных инвестициях, покупке яхты, постройке бэт-пещеры под своим особняком или организации рок-фестивалей.
— Звучит невероятно заманчиво.
— Ты только не строй иллюзий, что всё пойдет легко и гладко. Я вообще-то до сих пор еще не принял предложение. Просто вариант подвернулся очень уж интересный. Я обожаю этих ребят, они как раз специалисты в том, чтобы сделать хорошо с низкой себестоимостью.
— Так прими и начнем работать. А то Рокки уже привез чип от Хитачи для нового прототипа, а мой товарищ Джон начал изучать диалект ассемблера под него…
— Вот это зря. Приостанови пока работу, независимо от того, наймешь меня или нет. Компоненты выбирают не так. Например, важно не зависеть от единственного поставщика, нужно иметь как минимум двух, а лучше трех на каждый узел. Иначе низкая поначалу цена вдруг взлетит на заказе следующей партии или ты пролетишь с поставкой при аварии на заводе. Дай еще пару недель, мой юрист изучит контракт, внесет правки, вызовет на дуэль твоего адвоката, они разобьют друг другу лица… ну, ты понимаешь.