Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Что надо? — прокричал тот же слащавый баритон, что и по телефону, я его сразу узнал.
— На счёт покупки приехали, дом посмотреть, — как можно дружелюбнее крикнул я.
Однако дружелюбной и безобидной наша компания не выглядела. Никита стоял, опустив свой автомат вниз, метрах в трёх от меня. Саня и Вова расположились сзади машины и контролировали улицу в обе стороны.
— А, сейчас, — чуть мягче отозвался мужчина, и через некоторое время открылась форточка в железной двери.
Это было неожиданно, ну кому в голову придёт так делать? Только наркобарыгам, наверное, да и ещё человеку, к которому часто приходят странные визитеры, от которых всего можно ожидать. По крайней мере, такие штуки я видел до этого только в кино. Человек в этот импровизированный люк осмотрел нас внимательно. Пауза затягивалась, но все же спустя несколько секунд лязгнул засов, и ворота открылись.
— Заходите, только без оружия, — грубо бросил хозяин дома, и я справедливо возмутился.
— Уважаемый, как без оружия? Время сейчас сложное, опасности повсюду, без оружия никак.
— Хорошо, — немного подумав, отозвался мужик, — тогда с оружием. Только деньги покажите.
Никита улыбнулся уголком рта, открыл левой рукой административный подсумок на плитнике, достал пачку долларов, показал её этому странному продавцу и убрал на место. После небольшой паузы мужчина ответил.
— Хорошо, но только двое заходите.
Я и Никита вошли в ворота, Саня и Володя остались около машины. За забором практически ничего не было, пустой двор, поленница дров под навесом, маленький сарай на углу, видимо, там стоял насос, потому что от сарая труба шла куда то под дом, скорее всего, с водой. В сарае работал электрогенератор, и, собственно, больше ничего во дворе не было. Я внимательно осмотрел открывшего нам двери мужчину, среднего роста, примерно как я, только сутулый, светлые волосы, чуть кудрявые, длинный нос, пухлые губы и очень мутный взгляд, как будто он принимает лекарства, или просто в состоянии опьянения. В правой руке мужик держал пистолет ТТ.
— Смотрите, я человек бывалый, если что, сразу стреляю, — предупредил нас продавец, и Никита презрительно фыркнул.
Пистолет в руке этого товарища не был направлен в нашу сторону, но, как я успел рассмотреть, всё же пистолет был боевой. Воронение ствола и дульный срез успел рассмотреть, пока мужик им размахивал.
— Слушай, ствол убери, мы нормальные люди, — спокойно начал я, — и мы реально хотим купить дом. Но сначала планируем его осмотреть, не против?
— Нет,- покачал головой хозяин дома, и опять было не понятно, то ли он возражает, что бы мы осмотрели дом, то ли он не против.
— Меня Александр зовут, — представился я, поправив кепку на голове, — его — Никита, — показал я на друга, — а вас как?
— Владимир Николаевич, — после паузы ответил мужчина, и сунул ТТ за пояс брюк, причем, сделал это весьма умело, сразу стало понятно, что с оружием он умеет обращаться.
— Владимир Николаевич, — продолжил я тем же спокойным голосом, — давайте сейчас мы осмотрим дом, если нас всё устроит, мы вам отдаём деньги, вы подписываете документы, и мы расстаёмся, хорошо?
— Хорошо, — опять, после паузы, ответил Владимир.
Прямо скажем, дом нас не сильно впечатлил. Точнее, не сам дом, а обстановка внутри. Первый этаж был совсем пустой. Обувь на бетонном полу, на вешалке несколько грязных курток и брюк, и всё. Еще печь была посередине комнаты, которая не топилась, умывальник, туалет в углу, и больше ничего. На втором этаже тоже голые стены, на третьем стояла грязная раскладушка. Видимо, тут Владимир Николаевич спал, и тоже ничего лишнего, если не считать компьютера на столе. Что мне понравилось, так это вид из окна на четвёртом этаже, да, собственно, и сами окна. Они были маленькие и узкие, как бойницы. Человек в них мог протиснуться с трудом. В каждой комнате было по четыре окна, на все стороны света, на север, юг, восток и запад. С четвёртого этажа наверх, на крышу, вела железная приставная лестница, то есть, в случае чего можно было подняться на крышу, под защиту высоты и зубцов на башне, и поднять лестницу следом за собой. В древние века, наверное, это бы оценили, а сейчас как раз такие века и наступают.
— Ну, что скажите? — Владимир Николаевич вглядывался в наши лица, и мрачное выражение у Никиты ему явно не нравилось.
— Скажем, что цена явно завышена, — усмехнулся я, — тут же никакой внутренней отделки нет. И мебель придётся завозить, да ещё затаскивать наверх. Туалет только на первом этаже, и вода только там, интернет то хоть провёден?
— Мобильный у меня, — скривился Владимир Николаевич, — а цена не нравиться — ради бога. По нашим дням так это самое что ни на есть отличное жилище. Никто не зайдет без спроса. Если что, вода своя — из скважины, свет вырубят — там генератор в сарае, отопление печное, газ проведен, осталось документы согласовать, и газ будет…
— Согласовать документы? — зло встрял в разговор Никита, — у кого нах и что согласовывать? У вас вообще документы хоть какие-то есть на дом?
Документы у хозяина были, и он их нам, спустившись на первый этаж и покопавшись в куче бумаг около печи, и предъявил. Смелов Владимир Сергеевич, владелец участка и жилого строения, номер дома сорок два.
— Хорошо, — хлопнул я в ладоши, — мы покупаем. Пишите расписку, оформляйте на нас доверенность, а лучше пишите договор купли-продажи. И деньги ваши, вы нам ключи, — Никита стал мне делать какие-то знаки за спиной у продавца, но я не обращал внимания, — и мы расстаемся.
— Как, прямо сейчас? — опешил Владимир и захлопал своими круглыми глазами.
— Нет, через месяц, — усмехнулся я, конечно прямо сейчас.
— Но я не могу вот так, замялся Владимир Сергеевич, — я без машины, за мной завтра заедут, и я…
В итоге, после получаса препирательств и торгов, остановились на том, что мы даём аванс десять тысяч долларов, Владимир написал нам расписку и обязательства продать завтра, двадцать шестого марта, нам участок земли со строением по цене в сто тысяч долларов США. Никита всем своим видом показывал неодобрение моих действий крайней степени, но я никак