Однако неожиданно в брошюре за шестой класс тоже обнаружились кое-какие надписи. Уже тогда понимая, что это их последний год, они, хоть и будучи детьми, расчувствовались и даже впали в некоторую сентиментальность. Впрочем, большинство посланий были от детей с Подножия, приехавших в лагерь со всех уголков страны. Среди них Норико заметила и подписи Юи Косаки с Асами Токитой.

И только одна фраза разительно отличалась от веселых сообщений, сочиненных ее подружками. Ее вывели мелкими буквами в правом уголке, у самого края.

Приезжай еще. Сигэру Окимура

Сигэру-кун. Выходит, он тоже подписал для нее брошюру – она забыла и об этом.

Не забывай меня.

Подруги навсегда.

Приезжай еще.

К этим голосам примешивался еще один. Тот самый, что Норико услышала, стоя в лифте темного здания на Иидабаси.

Вы же не появлялись все это время.

За окном вдруг резко сгустились тени.

– Черт, дождь пошел! Дорогой, не поможешь? – крикнула мать из сада.

Она снимала белье. И обращалась мать не к приехавшей в гости дочери, а к мужу. Норико внезапно поняла, что теперь стала для нее кем-то вроде дальней родственницы.

Прислушиваясь к барабанившим по стеклу каплям дождя, она прикоснулась к щеке мирно дремавшей Айко. Мягкая кожа податливо прогнулась под ее пальцами. Но Айко даже не пошевелилась.

Норико поднялась и пошла в сад помогать матери с бельем. Небо затянули мрачные тучи.

* * *

Ей позвонили после обеда, сразу после длинных выходных – она уже вернулась из Тибы и вышла на работу.

– Это вас, Кондо-сэнсэй. Некто по фамилии Кикути.

Макино, их секретарша, перевела звонок, и Норико взяла трубку. В рамках нынешнего дела эта фамилия ей ни разу не попадалась.

– Алло, это Кондо.

– А, здравствуйте, Кондо-сэнсэй! Простите за неожиданный звонок. Моя фамилия Кикути.

– Я вас слушаю.

– Ваш номер мне дал Таканобу Ёсидзуми. Кажется, вы хотели поговорить о «Школе будущего»?

– Вот как, – сдавленно выдохнула Норико.

Мужчина говорил энергично, без всякой тени смущения. Она поняла, что это тот самый человек, о котором упоминал Ёсидзуми, и что он имеет какое-то отношение к объединению пострадавших от деятельности «Школы».

– Ёсидзуми-сан сказал, что передаст вам мои контактные данные, но я решил, что лучше позвоню сам, и на рабочий номер, а не на личный, – продолжал он. – Простите.

– Нет-нет, ничего страшного! Зато не пришлось беспокоить Ёсидзуми-сан.

«Кондо-сэнсэй». Собеседник произнес это легко и естественно – наверное, у него большой опыт общения с адвокатами и остальными представителями юридической сферы.

Супруги Ёсидзуми уже очень пожилые люди. Даже для того, чтобы поговорить по телефону, им нужны слуховые аппараты. Мужчина, назвавшийся Кикути, похоже, предвидел эти сложности, вот и связался с Норико напрямую.

– Спасибо, что позвонили. Ёсидзуми-сан сообщил вам какие-нибудь подробности?

– Суть дела примерно представляю. Еще он рассказал, что переживает за дочь с внучкой.

– Все так.

– Как вы, наверное, знаете, некоторое время назад – довольно давно – я обращался к Ёсидзуми. Кажется, он несколько раз посещал Училище в Сидзуоке в поисках родных.

– Да, верно.

Ёсидзуми рассказали ей, что этот человек написал несколько книг, посвященных «Школе будущего». Интересно, есть они среди тех, которые она на днях заказала из онлайн-магазина? Продолжая держать трубку у уха, она потянулась к одной из книг, стоявших на полке над столом.

– Давным-давно мне доводилось встречаться с внучкой Ёсидзуми, Каори, – вдруг сказал Кикути.

– Ого! – от неожиданности она чуть не выронила трубку. – Так вы знакомы? – переспросила она.

– Да, – отчетливо произнес он. – Меня зовут Кэн Кикути.

В ту же секунду Норико поняла, что знает даже, какими иероглифами записывается это имя. Потому что оно буквально глядело на нее с обложки книги, которую она только что взяла с полки. Кэн Кикути.

Внезапно где-то глубоко внутри у нее что-то заворочалось.

Кэн.

Говорит ясно, отчетливо. Решительный…

Не может быть. Это просто совпадение. А потом он снова заговорил.

– Около десяти лет – примерно с того момента, как мне исполнилось двадцать, я преподавал в Училище в Сидзуоке.

Кэн-сэнсэй. В груди у нее словно оборвалась натянутая веревка.

«Украденное образование: границы “Школы будущего”».

Вот как называлась книга Кэна Кикути.

* * *

Крупноблочный домишко, куда их привели, внутри был устроен как школьный кабинет.

Аккуратно расставленные на одинаковом расстоянии парты и стулья – штук тридцать, шкафчики позади. От обычной классной комнаты эту отличали лишь расстеленный на полу тонкий ковер да белая, а не стандартная черная, доска в передней части. Учеников здесь сейчас не было, но на их присутствие явно намекали наклеенные на стенах таблица умножения и латинский алфавит. Эдакие подготовительные курсы, но с налетом домашнего уюта.

– Простите, что задержался! – В комнате показался Кикути.

В руках он держал стопку книг и какие-то папки. Норико и супруги Ёсидзуми подняли взгляды, услышав его голос.

– Спасибо, что нашли время приехать! – добавил он.

Они сейчас в городе Касама, это в префектуре Ибараки. Здесь ныне проживал Кэн Кикути. Он сказал, что не сможет быстро приехать в Токио из-за работы, и Ёсидзуми приняли решение, что стоит отправиться туда самим. Сначала хотели послать одну Норико – пусть, мол, выслушает, что ему есть рассказать, но, узнав, что Кикути встречал Каори, они согласились присоединиться.

Вместе с четой Ёсидзуми они сели на скоростной экспресс на станции Токио, а потом на такси доехали до дома Кикути в тихом спальном микрорайоне. Норико была там впервые, но все равно испытала некоторое дежавю. Небольшой пустырь, тропинки, заросшие лисохвостом, – и пейзаж, и общая атмосфера невероятно похожи на окрестности родного дома Норико, где она побывала совсем недавно. И хоть это был жилой квартал, чувствовалось, что лес и поля находились где-то совсем недалеко отсюда.

Первым делом Кикути положил книги и папки, а потом сдвинул парты так, чтобы они могли расположиться друг напротив друга, будто младшеклассники, рассаживавшиеся по группам, чтобы пообедать.

– Пожалуйста, устраивайтесь, – сказал он, и все четверо опустились на стулья.

Норико, мгновение поколебавшись, все же выбрала место рядом с Кикути, напротив Ёсидзуми.

– У вас тут что-то вроде… подготовительной школы? – робко поинтересовалась Киёко, жена Таканобу, с любопытством оглядываясь вокруг.

Кроме таблицы умножения и латинского алфавита, на стене обнаружилось и что-то вроде списка учеников. Глаза Кикути за стеклами очков заметно потеплели.

– Точно. Самая обыкновенная подготовительная школа.

Слово «обыкновенная» удивило Норико. Да и Киёко с Таканобу, кажется, тоже.

– Преподаем ровно то же самое, что и в остальных школах, но с оригинальным подходом, – абсолютно невозмутимо продолжал Кикути. – Никаких «Вопросов и ответов». И мы уж точно не навязываем никому никаких убеждений. Обычное