Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Я убила?.. — испуганно прошептала Полина.
— Вряд ли. Он просто без сознания, — склонившись над мужчиной, произнесла Рита. — Идем, Полька.
— А как же он? — кивнула в сторону Владимира Петровича Полина. — Мы же не можем его здесь бросить?
— А как мы его потащим? Он не сможет идти. Выберемся и сообщим в милицию, Диме, всю деревню на уши поднимем!
— На это нужно время, — возразила Полина. — А если псих очнется и убьет старика?
Рита замялась, кусая губы. В словах подруги был резон, рисковать жизнью дяди Володи они не имели права.
— Давай его в дом, а этого, — кивнула на лежащего без чувств Михаила Рита, — запрем в подвале, чтобы не смог выбраться, а сами побежим за подмогой.
Девушки, взяв старика под руки, потянули к лестнице. Вот только поднять его не представлялось возможным. Исхудавший дядя Володя все же был непосильно тяжелым для подруг. А между тем Михаил заворочался и застонал.
— Господи, он сейчас очнется, и тогда нам конец, — пробормотала Полина, голос ее задрожал, а на глазах выступили слезы.
— Давай скорее! — поторопила ее Рита и, взлетев по лестнице, принялась тянуть старика вверх. К счастью, дядя Володя пришел в себя и с большим трудом переставлял ноги по лестнице. Через несколько минут подругам удалось втащить его наверх. Выбравшись, они закрыли крышку и передвинули на нее тумбочку.
Кое-как уложив старика на кровать, девушки поспешили из дома, теперь им не нужно было выбираться через крышу — Рита помнила о задней двери.
Оказавшись на улице, Полина вдохнула прохладный ночной воздух и неожиданно заревела.
— Ты чего? — обернулась Рита.
— Думала, уже не увижу всего этого, — обвела вокруг рукой Полина. — Больше никогда не буду жаловаться на жизнь, честное слово!
— Полиночка, милая, давай мы потом вместе поплачем? — взмолилась Рита. — Сейчас надо бежать. Я не могу спокойно стоять здесь, мне все время кажется, что он выберется и погонится за нами… Кто знает, может, из подвала есть еще какой-то выход?
— Да нет там никакого выхода, — отмахнулась Полина, но успокоилась и устремилась за подругой.
Девушки пробирались через поле. В голове у Риты словно стучали крохотные молоточки, немного подташнивало. От радости освобождения из подвала девушка словно забыла о боли ноге.
Влетев в деревню, подруги устремились к лесу, желая поскорее найти Диму, но у дома Екатерины Алексеевны столкнулись с ним нос к носу.
— Дима! — хором завопили они.
Дима вздрогнул и обернулся.
— Как… — попятился он. — Полина… Рита! — перевел он взгляд на девушку и зарычал: — Я просил тебя не устраивать самодеятельности, а ты! Я чуть с ума не сошел!..
— Да, я дура, это я уже поняла, — засмеялась Рита. — Но…
— Но? Что еще? — взорвался Дима, не дав ей договорить. — Да ты… Ты… Ты…
— Люблю тебя, — неожиданно даже для себя самой заявила Рита и рассмеялась. Обескураженный Дима во все глаза уставился на девушку. Полина тоже обернулась, не веря своим ушам. — Ну что ты на меня так смотришь? — уперла руки в бока Рита. — Зато я нашла Полину и твоего отца.
— Как? — Дима качнулся и схватился рукой за забор. — Где он? Жив?
— Жив, но очень плох. Нам нужно спешить, Дим. Вызывай милицию и скорую.
Через пятнадцать минут они втроем входили в дом Витеньки. Дима сразу же бросился к отцу, в руках держа бутылку с водой. Виктор Петрович стал жадно пить. Лицо старика порозовело, хоть он по-прежнему находился в полубессознательном состоянии, было заметно, что ему стало лучше.
— Где он? — тихо спросил Дима, имея в виду Михаила.
— Там, — кивнула на тумбочку, преграждавшую путь в подвал, Рита.
— Я не верю, что столько людей мог убить сумасшедший чудак… — покачал головой Дима.
— Как раз сумасшедший чудак и мог. — Возразила Полина, устало опускаясь на маленький диванчик, стоящий у входной двери. — Мало ли примеров, когда убивают сумасшедшие?
— Но зачем?
— Это нужно у него спросить, — вздохнула Рита.
Вскоре утреннюю тишину нарушил вой сирен. Первой к дому Витеньки подъехала милиция, служащие открыли забитую дверь и, сдвинув тумбочку, заглянули в подвал. Пришедший в себя Михаил с жутким воем накинулся на мужчин, но те быстро скрутили его и надели наручники.
Рите и Полине смотреть на своего мучителя, находящегося в непосредственной близости от них, было невыносимо.
Еще через пять минут подъехала скорая. Владимира Петровича погрузили на носилки и занесли в машину. Дима растерянно замер, решая сложный вопрос: отправиться с отцом или остаться с перепуганными девушками. Отец был под присмотром врачей, а девушки казались беззащитными. Мужчина остался с ними.
Заслышав шум, к дому Витеньки стеклось все население Камышино. Женщины тихо переговаривались между собой, крестились, строили версии происходящего. Некоторые порывались войти в дом и узнать, что происходит, но их не пускал бдительный милиционер, стоящий на крыльце.
Последней к дому подбежала Екатерина Алексеевна. Она была в ночной рубашке и накинутом поверх халате. Волосы всклокочены, а ноги и вовсе босые. Соседки ахнули, увидев ее, и расступились.
— Катька, ты чего в таком виде? — поинтересовалась Галина. — Чай, не пожар, могла бы и одеться.
— Заткнись, дура! — рявкнула на нее Екатерина Алексеевна и, сметя с пути милиционера, влетела в дом.
— Стойте! Вы куда?! — крикнул мужчина ей в спину.
— Не трогайте его! Он ни в чем не виноват! — закричала женщина и бросилась к скрюченному на стуле Михаилу.
— Екатерина Алексеевна, вы чего? — опешила Полина, глядя на хозяйку. — Это же он играл на скрипке по ночам и убивал людей…
— Замолчи! Что ты понимаешь? — зарыдала она, обнимая мужчину.
— Мама, — счастливо повторял Миша. — Мама…
— Мама?.. — ахнула Рита.
Дима и подруги стояли словно громом пораженные, во все глаза глядя на разворачивающуюся перед ними сцену.
— Вы все знали? — тихо спросила Рита.
— Много ты понимаешь, — огрызнулась женщина. — Я хотела, чтобы никому даже в голову не пришло, будто я причастна к происходящему. Когда вы появились, попросила разобраться во всем. Думала, слух пойдет, вы-то, курицы безмозглые, ничего не сделаете, один раз скрипку услышите и сбежите назад в свой город.
— Если вы