— Вряд ли они согласятся с таким раскладом…, - рассудительно заметил Манфред.

— Ха! Вот именно. После таких слов, всем этим осторожным господам уже ничего не оставалось, кроме как присоединиться к нам. Мы не оставили им выбора. Но, клянусь честью — мы всё равно будем в первой волне атаки и пальма первенства в этой славной победе непременно будет нашей! Ведь, Их Светлости были столь любезны, чтобы поручить мне лично возглавить передовой отряд рыцарей, — барон чуть ли не раздувался от гордости, — Представляешь? Мы пойдём первыми, Манфред! Надеюсь, вы меня не подведёте? — окинул он строгим взглядом своих людей.

— Это большая честь, мессир, — с поклоном ответил за всех наш сержант, — Уверяю вас — мы оправдаем ваши надежды.

— Да поможет нам Господь, — заключил барон.

— Разведку уже выслали? — поинтересовался сержант, застёгивая на господине пояс с мечом и подавая, в заключении, ему шлем.

— Боже! О чём ты, Манфред? — презрительно фыркнул барон, небрежно зажав свой шлем с яркими перьями под мышкой, — Ты начинаешь рассуждать так же, как и эти досужие трусы. Какая разведка? Зачем? Чтобы заранее предупредить неприятеля о нашем приближении? Похоже ты стареешь, друг мой…

— Вовсе нет, Ваша милость. Вы меня неправильно поняли, — возразил уязвлённый сержант, — Просто неплохо бы было сперва узнать о численности, расположении противника и его намерениях, прежде чем атаковать. Это всегда не лишне…

— Господи, и ты — туда же, — разочарованно процедил рыцарь, — Вполне достаточно того, что увидели наши передовые разъезды, что вернулись из дозора. Всё, что нам нужно, мы и так уже знаем. Теперь же наше главное оружие — это внезапность и решительный натиск. Врагу нельзя дать опомниться. Как показал дозор, у турок большинство войска — лучники, янычарская пехота, да конные стрелки. Ха! Наши доблестные рыцари просто втопчут их в грязь! А когда мы разобьём султана, то и город сдастся. У них не останется больше надежды. И этой нудной осаде придёт конец. А дальше — здравствуй земля Обетованная. Принимай своих освободителей!

— Ну, чего уши развесили, бездельники?! — предпочёл сменить тему разговора сержант, переключившись на людей барона, взятых им с собою в поход, — Живо, собирайтесь! Сегодня в бой пойдут все! Даже — ты, — кивнул он мне, — Настала пора тебе принять боевое крещение. Зря что ли я тебя столько обучал. Вот и посмотрим — на что ты годишься, малец…

Я сглотнул ком, подступивший к горлу. Охренеть! Непосредственно в битвах я пока ещё участия тут не принимал. До этого я, на протяжении всего похода, обходился лишь «техническим обслуживанием» своего господина. Ремонтировал и чистил доспехи, точил оружие, одевал-раздевал рыцаря и выполнял всю черновую работу по хозяйству. Всё, как и всегда. Это были прямые повседневные обязанности юношей-пажей и оруженосцев. «Юного Конрада» пока к настоящему «делу» не подпускали. Наверное, считали, что ещё не готов. Скорее всего — так и есть.

Мне ведь, в своё время даже в армии не довелось послужить — родители тогда отмазали. При этом, здесь уже я, как и все остальные юноши из свиты барона, всё время прилежно проходил, так сказать — «курс молодого рыцаря». Обучался верховой езде, стрельбе из лука и арбалета и владению оружием. Но, как и в любом обучении, рано или поздно наступает время первой «контрольной работы».

Только здесь она заключалась не в решении задачек, а в участии в самом, что ни наесть, настоящем сражении. А здесь сражение — это не манёвры, не стратегия с тактикой — а самая обычная резня! Страшная, кровавая и беспощадная! Блин люди кромсают друг друга, как на скотобойне… Для современного человека из XXI-го века — это просто безумие, дикое варварство.

Подумать только — и сегодня мне предстояло впервые в жизни во всём этом участвовать — убивать или быть убитым! Жесть! И убивать мне придётся не на расстоянии, а собственноручно резать глотку другому человеку, глядя ему прямо в глаза. Человеку, которого ты, до этого момента, и знать-то не знал и который ничего плохого тебе не сделал… А если нет — тогда он перережет твою. Либо — ты, либо — тебя! Такой вот выбор.

Нечего сказать — хорош экзамен! Выходило так, что, если выжил — значит «пятёрка», погиб — «неуд». И даже родителей не будут «к директору вызывать». Просто никому не будет дела до такого ничтожного происшествия, как смерть какого-то там оруженосца. Эка невидаль. Значит — так было угодно Господу! …. Вот и весь сказ. Об этом забудут на следующий же день. Такая тут суровая «школа рыцарей», ети его! И выживут в ней не все…

Видя моё волнение, ко мне подошёл Манфред. Старый воин уже успел надеть на себя длинную — до колен — тщательно смазанную кольчугу, шлем и опоясаться широким кожаным поясом с мечом. Он почти дружески положил мне свою руку в кольчужной перчатке на плечо и даже улыбнулся, что с ним бывало крайне редко.

— Поверь, я знаю, каково тебе сейчас, сынок, — ободряюще проговорил он, — Но ведь ты уже взрослый. Если хочешь быть рыцарем, то пришла пора становиться, наконец, настоящим мужчиной. А им ты станешь не тогда, когда выпьешь первую кружку эля или поимеешь первую в жизни девицу, а только тогда — когда убьёшь в битве своего первого врага. Понятно? Запомни это. И не дрейфь, Конрад. Выше голову, парень! Будь мужчиной. Помолись. Господь милостив. Авось сегодня всё обойдётся. Ещё может и героем станешь!

«Ага, — подумал я, — Твои бы слова, да этому Господу в уши. Сейчас было бы самое то…»

Тем временем, надсадно затрубили боевые трубы и всё в лагере пришло в движение. Манфред тут же дал нам команду на выход и распорядился привести коней. Сердце моё невольно затрепетало. Итак — битва! Первая в моей жизни… и, возможно — последняя….

Может, и правда — Богу помолиться….

* * *

Глава 3

— Стройся-я! — громогласным эхом пронеслась над нами протяжная команда, — Не отставать! Шевелитесь, сукины дети…

Кругом только и раздавались приказания, передаваемые гонцами:

— Пехота — в центр…

— Лучники и арбалетчики — вперёд….

— Мадьярская конница по флангам…

Всё пришло в движение. Наше войско крестоносцев являло собой настоящую «сборную солянку». Здесь были собраны представители самых разных народов, государств и «родов войск», плохо понимающих друг друга и почти не взаимодействующих между собой. Я слышал вокруг себя французскую, немецкую, венгерскую, итальянскую речь. Господи, кого тут только не было. А возглавлял всё это славное «воинство Христово» — венгерский король Сигизмунд. Не зная