Столь внезапное появление целого отряда ещё больше озадачило «рэкетиров». Одни остановились в нерешительности, другие заметались из стороны в сторону, не зная, без своего командира, что им делать. Как я и надеялся, на мосту воцарился хаос. И тотчас же последовал залп. Но стрелы почему-то не взвились сначала вверх, как это было бы при дальней стрельбе, а устремились прямо вперёд, по кратчайшему расстоянию, как если бы у них внутри был моторчик и самонаводящийся механизм. Подобная нереальная траектория стрел явилась полной неожиданность для вымогателей. Некоторые подняли щиты, но это им мало помогло. В следующую же секунду стрелы достигли целей. Пронзённые ими люди с воплями и стонами стали валиться на полотно моста, обагряя его доски своей кровью. А степняки дали уже следующий залп…

Это было форменное избиение. Почти все стрелы летели точно в цель, словно их кто-то направлял. И когда через несколько минут азиатские всадники ворвались на мост оборонять его уже было почти некому. Часть охранников к тому времени была уже убита, другие были ранены и со стонами корчились на настиле. Остальные попытались оказать вялое сопротивление, но были тут же перебиты. Немногие же уцелевшие побросали оружие и сдались. Вот так, наша «воинская операция» по захвату моста закончилась быстрой и полной победой, без единой потери в живой силе и лошадях.

— Молодец! Ты сражаешься просто удивительно, — похвалил меня подъехавший Шамсуддин, — Совсем не как обычный рыцарь. Те рассчитывают лишь на свою силу, а ты воюешь ещё и головой. Такое редко приходится встречать.

— Спасибо. Просто я хотел помочь избежать потерь, — скромно ответил я.

— И тебе это блестяще удалось, — в глазах Шамсуддина я прочёл искреннее восхищение, — Не ожидал…

Вот так меня, наконец, скоро будут по-настоящему здесь уважать. И я, наверное, мог бы собой гордиться. «Ну, чем не Суворов?!» — подумал я со смехом. А что? Мы тоже с боями преодолеваем те же самые Альпы, что и он. Даже не ожидал, что после победы можно испытывать такой душевный подъём и воодушевление. Это, как выиграть в лотерею миллион баксов.

И тут вдруг, немного повернувшись в седле, я краем глаза успел заметить, что на пороге здешнего «караульного помещения» внезапно возник силуэт лучника, которого до этого никто не заметил. Он быстро натянул тетиву.

— Берегись! — отчаянно заорал Ханс, бросаясь ко мне.

Но было поздно… Я почувствовал страшный удар в спину! Боже, как же больно! Что это? В спину будто вонзился раскалённый прут. Дыхание перехватило, пальцы разжались, и я безвольно повис на шее коня…

— Боже! Конрад…! — голос Ханса донёсся будто откуда-то издалека.

В глазах потемнело, сознание куда-то уплыло в даль, наступила темнота — плотная, без единого просвета. А затем, я провалился в полное небытие.

* * *

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.