там устроились шелковые танцевальные туфли. В другом отделении – ботильоны на шнуровке с низким каблуком, которые обычно нравятся мне.

Дафна запрыгивает в ящик с балетками и приглядывается к паре из желтого шелка, что украшены розовыми розами.

– Дизайнеры просто дарят тебе всякое, даже не задумываясь, сможешь ли ты это носить?

Скривив губы в усмешке, Зейн пожимает плечами.

– Думаю, они просто ищут повод сделать мне подарок. Если их стиль мне нравится, я позже заказываю у них одежду, так что все в выигрыше. К тому же у меня всегда есть чем одарить друзей, когда они у меня гостят.

Я все еще не могу наглядеться на копыта Зейна.

– Можно спросить… это твоя благая форма или неблагая?

– Благая, – говорит Зейн, возвращаясь к стойке с разнообразной одеждой и снова перебирая вещи. – В неблагой форме я – олень. Но принимаю ее, только когда навещаю дальних родственников, живущих в лесу.

Зейн задерживается на платье из кремового кружева, затем снимает его с вешалки. Фасон следует фейрийским канонам: свободный крой, заниженная талия и, кажется, открытая спина. Он протягивает его мне и кивает в сторону одной из свободно стоящих ширм для переодевания.

– Примерь.

Я смотрю то на него, то на платье.

– Ты… хочешь, чтобы я надела это?

– И если оно тебе понравится – оставь себе.

Я отмахиваюсь руками.

– Я не могу.

– Можешь. Оно здесь просто пропадает. Считай это платой за то, что пришлось тут ночевать.

Мои губы складываются в улыбку.

– Ты хочешь, чтобы я взяла у тебя платье… в качестве платы за проживание у тебя же.

Его ухмылка становится шире.

– Верно. Поверь мне, в этом платье ты будешь как своя, когда мы выйдем в город. Ты пожалеешь, если останешься в том, что на тебе сейчас.

В его тоне нет ни насмешки, ни осуждения, и это заставляет меня поверить, что он, возможно, прав.

Мой взгляд снова падает на платье. Даже мельком видно, что кружево тоньше любого, что я носила, и прежняя тоска возвращается. Мне хочется узнать, каково это – носить что-то столь элегантное. Столь отличное от стиля, который я обычно предпочитаю. Я медленно протягиваю руку к вещице.

– Если ты настаиваешь.

– Настаиваю, – говорит Зейн, вкладывая вешалку мне в руку и практически заталкивая меня за ширму. Пока я начинаю раздеваться, Зейн обращается к Дафне: – Ты тоже можешь что-нибудь примерить. Нравится этот желтый шелк?

Дафна отвечает монотонно, с долей недоверия:

– Вроде того.

– Держи, иди за другую ширму.

Мне любопытно, с чем Зейн отправил Дафну. Неужели у него есть что-то настолько маленькое, что могло бы подойти кунице? Это было бы просто невероятно мило.

Мне удается самой переодеться в кружевное платье. Тот факт, что у него открытая спина, явно предполагает, что носить его нужно без корсета. Это немного смущает, хотя это будет не первый раз, когда я появляюсь на публике без корсета с момента приезда в Фэйрвэйв. Ведь я носила одну лишь нижнюю сорочку в качестве верха, когда мы прибыли ко Двору Солнца. Это платье, по крайней мере, и задумано для ношения именно в таком виде.

Одевшись, я выхожу из-за ширмы. Зейн складывает руки вместе, сияя улыбкой. Он берет меня за плечи и поворачивает к зеркалу.

– Я знал, что оно будет идеальным.

Я покусываю губу, разглядывая свое отражение. Платье – это сплошное чудо из кружева и воздуха, точно такое, каким выглядело на вешалке, и вид того, как оно село на мою фигуру, вызывает в душе странную смесь восторга и легкой паники. Но оно мне идет – кремовый цвет кружева гармонирует с моим теплым румянцем и каштановыми волосами. Даже очки не кажутся лишними – взгляд притягивает необычный крой и струящийся подол. Передняя часть платья с высоким воротником напоминает мои повседневные блузки, но плечи остаются открытыми. Когда я поворачиваюсь боком, открывается еще одна необычная деталь: боковые части платья расходятся, обнажая кожу. Спереди ткань мягко драпируется на груди, но по бокам едва прикрывает ее изгиб. Это чувствуется по-новому – соблазн, скрытый не в вырезе спереди, а в этом открытом, дразнящем просвете сбоку.

Я разворачиваюсь, чтобы оценить спину, и кровь отливает от лица. Высокий ворот застегивается у меня на затылке, но ниже, если не считать длинных концов ленты, до самой талии – лишь открытая кожа.

Я бросаю взгляд на Зейна.

– Я… слишком оголена? Может, не хватает какой-то части?

– Нет, – отвечает он, не скрывая улыбки. – Так и задумано. Не беспокойся. Ты выглядишь потрясающе.

Я нервно разглаживаю складки на передней части платья и слегка встряхиваю плечами. Хвала небесам, ничего не сползает.

Позади раздаются шаги, и я оборачиваюсь…

Я издаю легкий вскрик, когда из-за другой ширмы появляется незнакомая девушка. Она замирает в ответ на мою реакцию, подняв плечи к самым ушам. Она ненамного выше меня, с черными волосами до плеч, темными глазами и смуглой кожей. И тут я замечаю платье, которое на ней надето, – то самое из желтого шелка с розово-белыми цветами. Верхняя часть скромная, почти простая, с короткими рукавами, завышенной талией и прямым вырезом. Оно напоминает моду прошлого десятилетия, стиль, все еще популярный в Бреттоне. Но нижняя часть обрывается выше колен, расширяясь пышными слоями кремового кружева под желтой юбкой. Это зрелище шокировало бы меня – ведь ноги редко показывают на публике, и уж точно не у нас в Бреттоне, – если бы я уже не начала понимать, на кого смотрю.

Я замечаю ее сгорбленную осанку, то, как она держит сжатые пальцы у талии, словно не зная, что с ними делать.

– Дафна? – ее имя вырывается у меня с придыханием. – Это… твоя благая форма?

Она кривится.

– Да. – Впервые я вижу, как движется ее рот, когда она говорит. В форме лесной куницы ее голос просто раздавался из ниоткуда.

Я оглядываю ее с ног до головы, любуясь острыми кончиками ушей, темными глазами и длинными черными ресницами. В отличие от Зейна, в человеческом облике в Дафне нет и намека на ее звериную сущность. Она выглядит чуть моложе меня, но, учитывая особенности старения фейри, может быть и старше. Я сдерживаю порыв спросить – даже я могу вовремя прикусить язык, чтобы не быть грубой, – и вместо этого говорю:

– Ты ослепительна.

Снова гримаса, затем вздох.

– Ага.

– Кажется, ты не воспринимаешь это как комплимент, – говорит Зейн, и в его тоне звучит любопытство.

Дафна переминается с ноги на ногу.

– Я нечасто принимаю эту форму, и когда делаю это… ну, люди ждут от меня многого.