что зиккурат был раньше выкрашен в красный цвет. И скорее всего покрыт фресками. Но сохранившиеся кусочки были столь малы, что ни малейшего представления о том, что там было изображено, у меня не было.

Магия здесь была повсюду. Я посмотрел вниз, на разваленную вершину, и решительно начал карабкаться на последний доступный ярус.

Ещё на лестнице меня попустило. Я думал, что магия будет усиливаться к вершине, но нет. Она снова ослабла, причём до уровня «на земле». Я бездумно прошелся до угла зиккурата и услышал злой шепот Ингвара.

— А это что ещё за новости? Паря, дай мне бинокль. Хочу кое-что поближе рассмотреть.

Я снял лямку чехла с плеча и протянул устройство Ингвару. Сам при этом пытался понять, что именно он видит. Между двумя соседними холмами, в тени разрушенных домов на круглой городской площади, я заметил какое-то движение.

Шайя присела на четвереньки на край зиккурата и тоже уставилась в ту сторону. Шерсть на загривке вздыбилась. Она издала несколько горловых ворчаний, после чего категорически произнесла:

— Шерочка чует мер-ртвечину. Сдаётся мне, там Шепот со своими звер-рушками колобр-родят.

— Так и есть, поцелуй меня кальмар, — глухо произнёс Ингвар, прокручивая колёсико между окулярами. — Это ваш сучий Шепот и его ручные мертвяки. И то, что они делают, мне вообще не нравится. Там аккурат находится яма, заполненная костями. Одна из четырёх.

Я протянул руку, и охотник вложил в неё бинокль. Приложив его к глазам, я уставился на суету вокруг здоровенной ямы, которую я принял за городскую площадь.

Мертвецы натаскали из леса стволов деревьев и перекрыли яму частой решёткой, сложенной из них. Поверх получившейся конструкции в самом центре они выкладывали чёрными каменными плитами здоровенный квадрат со стороной метров десять, наверное. Шепота, кстати, нигде не было видно, и это напрягало больше, чем странная деятельность его неживого воинства.

— И что они делают? — спросил я в воздух.

— Я что, похож на некроманта, чтобы опознать готовящийся ритуал, паря? Одно могу сказать — точно ничего хорошего, — Ингвар сжал свою бороду в кулаке и яростно мял её, словно искал иглу в стоге сена. — Там десятки тысяч жертв лежат. Не знаю, что может Шепот сделать с костяным прахом, но подозреваю, он попёрся сюда хрен знает откуда вовсе не для того, чтобы на краю зыби завести себе армию скелетов. Этот город действительно в последнее время как магнитом тянет к себе всяких проходимцев. Это я не о тебе, паря, если что.

— Посмотр-рим поближе? — безмятежно рыкнула Шайя. — Шер-рочка там. Следы большого ур-рга почти тр-рехдневной давности. Эти р-районы безопасны. А может, пр-росто спр-росим Шепота, что он затеял?

— Не боишься превратиться в одного из его неживых спутников, детка? — голос Ингвара прямо сочился ядом.

— Неа. Его звер-рушки никогда не были живыми. Это что-то вр-роде кукол. Ну что, Илья? Сходим в гости к поводыр-рю нежити?

Я посмотрел на безмятежную Шайю. На обильно потеющего Ингвара. Ещё раз глянул в сторону стройки коммунизма, которую затеял Шепот.

— Давайте сходим, — решил я. — А фигли?

У книги Пустотник есть аудиоверсия https://author.today/audiobook/610042

* * *

Уважаемые читатели. Книга подходит к концу. Оставьте под ней лайк, если вам понравилось. Подпишитесь на меня. И добро пожаловать во второй том вместе со следующей главой.

Глава 25

Окно в небесах

— Что бы он ни делал, он уже начал, — азартно мурлыкнула Шайя. — Хочу видеть, чем закончит. Идём? Надо подобр-раться поближе.

Джентльмены своё «а фигли» назад не забирают. Поэтому я пожал плечами и начал спускаться.

Мы благополучно (свёрнутых шей — ноль, поломанных ног — ноль) спустились и, прихватив с собой Шора, отправились вниз по склону холма.

— Ты гля чо, гля чо, — Морт упал сверху, тревожно озираясь. — Поток внизу весь в помехах. Бежать надо. Бежать! Руки в ноги — и валим отсюда, бежать-паниковать!

— Давай попробуем поговорить сперва…

— Поговорить? — взвизгнул Морт. — Это некрон, гля! Из высших! С ним не о чем говорить! Он растворит твою плоть и кости и не спросит, как звали.

— Некроны — сказка, — угрюмо буркнул Шор. — Легенда из местного фольклора, как и Драконьи войны. Никаких подтверждений…

— Некроны — сказка? Драконьи войны — сказка? А на поясе у Ильи нашего тоже сказка, гля? Тупая ящерица! Они вернулись! Я… Обычные некроманты не строя ют обелиски, идиотская ты чешуйчатая дубина!

— Успокойся ты, — я коротко на него посмотрел. — Скажи тогда, что за хрень твой некрон построил?

— Схера ли он мой? Откудова мне знать, гля че, Илья. Я ксар! Если бы я знал, как строить магические шняги, у меня давно был бы собственный анклав! Но эта штука точно здесь не к добру, помяни моё слово, копать-хоронить! Да ещё и над могилой местных! И мы прёмся прямо туда!

— Сперва посмотрим, что к чему. Если что — отступим, — решил я. — Нам этот Шёпот и его магические хреновины не упёрлись вообще.

— Прекрасно могли бы и с зиккурата посмотреть! Психи, пилить-строгать!

— Зиккурат — ловушка, — покачал я головой. — С него пока спустишься — ноги сломаешь. В руинах можно спрятаться. У нас есть я и пушка Шора. В случае если этот гражданин над табуреткой начнёт бузить и бить посуду, есть чем встретить.

— Можно вон там засесть, — предложила Шайя, ткнув лапой в развалины бывшего некогда приличным домом. — Там был лагер-рь цвер-ргов. Шер-рочка нашла. Оттуда должно быть уже видно яму. И Мор-рт. Такой поток! Ты хочешь уйти, когда такое твор-рится? — а девочка азартна!

— Я, — глаз ксара чуть не выскочил из орбиты. — А у меня… Я вам всем… Поток… Отпечатки! Отпечаточки! Кому я это покажу, летать-убивать?

— Да всем. Нас только не свети. Можешь сказать, что мы свалили, когда всё началось. Или вообще нас не упоминай. А ты, Морт, героически остался, чтобы «кутятки» могли получить свою долю адреналина не отходя от ловцов, — предложил я.

Зелье «чистого разума» всё ещё работало, так что мой голос звучал, наверное, неестественно спокойно.

Морт свечой взмыл высоко в небо, и оттуда донеслись его хриплые вопли. Начал «стрим». Не удержался.

Мы быстро заняли позиции в здании. Цверги возвели там целое укрепление, снаружи ничем не отличающееся от остальных развалин. Камни внутри убраны, из них выложены брустверы с наблюдательными щелями. Искусно сложенный очаг без видимого дымохода, деревянные лежанки. Но нас интересовали амбразуры.

Все прильнули к щелям в стенах как раз когда начался первый тур Марлезонского балета.

Зомби закончили площадку, возведя на ней обелиск всё