Я не признаюсь программисту, что в общем-то именно так себе это и представлял.

— Кроме того, обработка и архивирование личных данных пользователей — долгая и кропотливая работа, требующая больших затрат времени. Логично проводить ее в виртуальности, где курс игрового времени к реальному более благоприятен. Так достигается значительная экономия расходов на персонал, и всю клиентскую базу компании обслуживает не больше трех человек.

— Почему же тогда остальные службы, чья работа не требует физического присутствия в офисе, не работают в погружении?

Гриша пожимает плечами:

— Программисты, архитекторы… творческий народ. Громов считает, что длительный отрыв от реальности вредно сказывается на наших творческих способностях. Кроме того, невозможно проектировать виртуальный мир изнутри — качество разработки проверяется в постоянном контрасте с реальностью. Я не знаю всех причин, да это и не имеет отношения к делу.

— Где физически находятся эти три человека?

— Они могут находиться в абсолютно любой из капсул любого Дайв-спота компании. Для техников они выглядят как обычные игроки. Погружаются и выныривают вместе со всеми. А уж чем они там занимаются в виртуальности — никому не известно, кроме самих выныривающих.

Я присвистываю. Выходит, любой из игроков компании мог оказаться нужным мне человеком. Вот тебе и бесполезная затея со штурмом здания корпорации! Правду говорят: хочешь что-то спрятать — положи на видное место. И Громов, как всякий хороший психолог, прекрасно это понимает. И прячет своих людей самым эффективным образом, который можно только себе представить, растворив их в обезличенной толпе других игроков.

Гриша оборачивается и ищет глазами Иру. Девушка с Котом возвращаются с дальнего конца плато. Я вглядываюсь в клубящийся серый туман под ногами и напряженно думаю. Значит, добраться до данных Оли снаружи невозможно. Я забрался внутрь компании, но даже мое теперешнее положение оказалось недостаточно глубоким. Нужно нырнуть еще глубже, чтобы дотянуться через упрямые программные заслоны к виртуальному офису клиентской службы. Напрямую меня к ним не пропустят — не те идентификационные данные. Подделать их нельзя, значит, нужен кто-то с подходящими данными или…

Ира с Котом подходят к нам, сидящим на краю плато, и Кот направляется к своему привычному месту, рядом со мной. Оказавшись рядом, он по-кошачьи трется о мою руку.

Или…?

И тут меня осеняет.

— Или кто-то, не имеющий идентификационных данных вовсе! — невпопад выкрикиваю я, чудом удержавшись на краю обрыва.

— Что-что? — спрашивает Гриша.

Собираюсь с мыслями и вываливаю на программиста сбивчивые, далекие от технической реальности детали внезапно возникшей идеи. Суть моей задумки сводится к тому, чтобы запрограммировать определенным образом моего необычного пушистого друга. Сформулировать для него на машинном языке задачу незаметно пробраться в виртуальный мир клиентской службы и похитить нужные мне данные. Кот, не являясь носителем любой из существующих в системе ролей, теоретически может — не без Гришиной помощи — обойти все средства защиты компании и проникнуть в нужную часть системы.

Гриша слушает внимательно, и его поначалу насмешливый взгляд становится все более задумчивым. Когда я заканчиваю, он еще долго разглядывает слушающего наш разговор Кота.

— Чисто теоретически я могу попробовать поработать с твоим зверьком. Взломать систему ее собственным персонажем! Ха! Просто и изящно. Мне стоило ожидать что-то подобное от потопившего лайнер человека… Не обижайся, но очередной полный п… — Гриша сопровождает свой ответ крепким словцом, как нельзя лучше описывающим предложенную авантюру.

— Дайте мне поковыряться два дня, — говорит он, подумав. — И мне придется забрать с собой твоего питомца.

Кот, до этого остававшийся безучастным к обсуждению своей дальнейшей судьбы, при этих словах едва заметно поводит ухом.

— Ему не будет больно? — глупо спрашиваю я и тут же осекаюсь под красноречивым взглядом программиста.

— Встречаемся здесь же, через двое суток. Иру с собой не приводи, не подвергай ее лишний раз опасности. Если я не появлюсь — значит, наша затея провалилась, и я ничем не могу тебе помочь. Кота тоже в таком случае не верну, извини. Сделаешь себе нового.

Мне не нравится такой вариант развития событий, но я не смею возражать, а лишь согласно киваю и прошу Кота запрыгнуть к Грише на руки. Тот послушно выполняет просьбу и несколько раз встряхивает головой, когда густая борода программиста касается чувствительных кошачьих ушек.

— Как отсюда выйти? — спрашивает Гриша.

— Выход там. — Я гостеприимно обвожу рукой зияющую вокруг пропасть.

— Извращенец, — кривится программист. — Сколько лететь до срабатывания маркера?

— Секунд пять.

— Покажутся тебе вечностью, — вдруг коварно обещает устроившийся в Гришиных руках опытный Кот.

Программист, не привыкший к внезапным репликам животного, вздрагивает от неожиданности. Потом кивает нам с Ирой на прощание, подходит с Котом на руках к краю бездны и, немного поколебавшись, прыгает вниз.

Моя подруга с ужасом следит за его действиями. Когда парочка исчезает внизу, она поворачивается ко мне, крутит пальцем у виска, разбегается и прыгает вслед за ними.

Шум, ветер в лицо.

«Выход».

Мы приходим в себя в помещении Дайв-спота и еще долго молча сидим в креслах, не снимая теплые ободки трансиверов. Ира поворачивается ко мне и, сохраняя принятую между нами осторожность, произносит вполголоса:

— Все получится.

Следующие два дня тянутся мучительно долго. Я стараюсь сосредоточиться на работе, не думать о Грише и о виртуальном питомце, которому неожиданно оказалась уготована столь важная миссия. Но мысли предательски возвращаются к невидимой для меня войне между программистом и непроницаемой виртуальной глубиной корпорации.

В ночь перед встречей мне не удается сомкнуть глаз, но я не чувствую усталости — утром ноги сами несут в офис, где вечером меня ожидает ответ на главный вопрос последнего месяца.

Когда до встречи с Гришей остается всего несколько часов, взволнованная не меньше моего Ира предпринимает попытку остаться со мной, и если не погружаться в виртуальность, то хотя бы подождать снаружи. Однако я выпроваживаю сопротивляющуюся девушку из офиса. Она соглашается оставить меня одного, только получив обещание сразу же позвонить ей по возвращении из виртуальности.

Когда помещение пустеет, я остаюсь наедине с тихо шуршащими компьютерами и своими мыслями. Волнение усиливается. В какой-то момент мне хочется нырнуть в виртуальность раньше назначенного времени, но я сдерживаюсь, отдавая себе отчет в том, что в погружении и так кажущиеся вечными часы станут в несколько раз длиннее.

Выпиваю несколько чашек кофе, чтобы прогнать подступившую усталость после бессонной ночи, и дожидаюсь, когда стрелки на часах будут показывать без пяти минут девять. Захожу на ватных ногах в комнату погружений, сажусь в кресло и натягиваю на голову трансивер.

Дрожь в теле. Разливающееся по всей голове тепло.