— Ну и что? — пожал плечами Бо. — Я же нравлюсь тебе? А остальное — стерпится-слюбится.

Он опять расплылся в улыбке, радуясь, как удачно вставил земную пословицу.

— Ну пожалуйста, отпусти, — взмолилась Настя, ощущая, как на глаза набегают слёзы. — Ты — очень милый. Но мне нельзя без разрешения отца! Понимаешь? Никак нельзя!

— Так давай его спросим? — легко предложил Бо.

— Но как? — не поняла Настя. — Он сейчас не ближе, чем на Карусели, а мы с тобой — где?

— Да тут же — рукой подать! — рассмеялся Бо.

33. Поехали

Настя

Настя сама не поняла, как оказалась в коридоре. Этот улыбчивый монстр подхватил её, перебросил через плечо головой вниз и… Ноги-ноги-ноги…

Тяжёлые магнитные ботинки, синие, иногда серые, жёлтые или красные штанины. В коридоре было полно народу!

— Пусти! — просипела она. — Помогите!

— Бо! Ты куда девку тащишь? — окликнул кто-то её мучителя.

— На утилизацию! — весело отозвался тот.

— Хорошее дело! — ответили ему очередные синие штаны. — Баба на корабле — жди беды!

Раздался дружный смех глоток в десять, не меньше. Но никто не остановил распоясавшегося влюблённого, не спросил, что он творит?

Настя попробовала было подёргаться, но получила пониже спины тяжеленной ладонью и замерла в ужасе. Она не понимала, что происходит.

Потом её и мучителя потащило куда-то вниз, закрутило… И ей стало не до анализа. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и думала девушка уже только о том, чтобы эта дорога поскорее закончилась.

Когда Бо плюхнул её обессиленное тело в ложемент и начал собирать на нём что-то, напоминающее противоперегрузочный лётный костюм, Настя только тяжело дышала. Она временно лишилась воли к сопротивлению.

Потом она отдышалась немного и ощутила подступающую панику.

Полутьма, голоэкраны, мерцающие шкалы и датчики, теснота близких стен и нависающего потолка… Это странное вокруг — не очередная каюта, а военный катер!

Совершенно непохожий на всё, что она видела раньше, но именно катер.

Перед её лицом подрагивала голопроекция космического пространства — пародия на лобовой иллюминатор. Под ней светилась управляющая панель. Только кнопки висели в воздухе, как голограмма.

Мало того — катер двигался, постепенно набирая скорость. Она не ощутила её сразу из-за ложемента, обнявшего тело со всех сторон.

— Ну ни струя себе… — прошептала Настя и повернула голову к полулежащему в соседнем ложементе Бо. — Эй, ты чё? Реально меня на Карусель везёшь? А своим чё соврал?

— Я не врал, — ослепительно улыбнулся Бо. — Написал, что выведу шлюпку немного размяться. Тут же рядом совсем — три прокола туда, три обратно…

— Я не могу ещё три обратно, — слабо запротестовала Настя. — У меня после двух подряд голова раскалывается!

— Ну отдохнём часик на Карусели, — легко согласился наглый похититель.

— А если отца там нет?

— Ещё где-нибудь отдохнём!

Он был самодовольный и совершенно непробиваемый. Это окончательно привело Настю в себя. Она разозлилась, и ей стало легче.

— А если я не хочу за тебя замуж⁈ — заорала она.

— А это пусть папа решает, — расплылся в улыбке монстр. — Я ему все перспективы распишу. Знаешь, какая зарплата у пилотов моего класса? Куда мне эти эрго девать? Некуда!

— Как это — некуда? — поразилась Настя.

— А зачем они вообще нужны? — пожал плечами Бо.

Разговор не отвлекал его от управления шлюпкой. Он командовал жестами, даже не прикасаясь к голопанели.

— Ну… — растерялась Настя. — Денег мало не бывает. — Она сглотнула и поёрзала в ложементе: в горле першило. — А вода у тебя тут есть?

Мучитель фыркнул.

— Вот вода в космосе — бесценна. А эрго — просто мусор. Вот представь, что у тебя полная шлюпка эрго, а воды — ни капельки? И чем тебе помогут твои «деньги»?

Он ухмыльнулся и вытянул из подлокотника Настиного ложемента пластиковую трубку. Протянул ей.

— Вот тут вода. Смотри вперёд, чтобы не тошнило.

Настя глотнула из трубки и поморщилась — во рту появился металлический привкус, щёку, наверное, прикусила, пока болталась вниз головой.

— А мы вот прямо летим? — уточнила она, не веря голографическому «обзору». — Я скорость совсем не чувствую!

— Потому что компенсаторы ускорения на шлюпке лучше, чем на катере, — пояснил Бо. — На порядок.

Он взмахнул рукой, и картинка того, что «за бортом» резко поменялась. Настя увидела знакомое: орбиту этой проклятой планеты и её саму — зелёную, как болото. По краям картинки двигались огонёчки.

— А это что? — спросила она, ткнув пальцем.

Огонёчек увеличился. И тут же из динамиков раздалось хриплое:

— Неопознанное летательное средство! Смените вектор и предоставьте базу для опознания!

— Это — военная таможня, — пояснил Бо и жестом отключил связь. — Экзотические порядки. Там, где у нас, имперцев, патруль — у них таможня. Как будто всё, что мы можем тут натворить — это незаконная торговля. Смешно.

На этот раз он не улыбался и быстро водил руками над интерактивной панелью.

— Они за нами гонятся? — догадалась Настя, ощутив, что её вдавливает в ложемент. — А если догонят?

— Да ну, — отмахнулся Бо. — Где шлюпка, а где — неуклюжие катера? Давай ты вдохнёшь газ и поспишь, раз тебе некомфортно в проколе. Ещё секунд сорок, и мы от них оторвёмся и уйдём в зону Метью.

— Нет-нет, — спохватилась Настя, сообразив, что и так не понимает, что происходит, а если ещё и уснуть… — Я потерплю. Только с обратным путём повременим, хорошо?

Мучитель охотно кивнул и снова заулыбался так, словно этого и хотел.

Вот же гад! Ну что же теперь делать? Как от него избавиться, а?

Дерен

Запас провизии Дерен с собой, разумеется, взял. Это в нём на автомате сработало.

Правда, разносолами не озаботился — белковые батончики, сублимат, сухие витаминные напитки и бутылка акватики, как валюта.

Ещё из валюты у Дерена были кристаллы стешевита. Две штуки. На случай, если придётся выкупать Сайко.

Этот редкий и крайне дорогой минерал часто заменял при расчётах эрго на окраинах освоенной части галактики. Повторить его структуру в лабораторных условиях пока не удавалось. Атомарная решётка стешевита была стабильной, но одновременно допускала асимметрию ядер.

Стешевит применялся как катализатор при изготовлении хемопластиков — псевдоживых материалов, незаменимых и в мирном, и военном хозяйстве. Ну и для изготовления оружия тоже, понятное дело.

Поэтому Дерену не очень хотелось отдавать камни в руки бандитов. Однако без волюты побег становился бессмысленным — слишком слабым и уязвимым был маленький белый катер.

Говорить Денису про стешевит Дерен не собирался, а вот бутылкой готов был рискнуть. Если что и ускользнуло от допроса, у пьяного мигом вывалится на язык.

— Сзади за ложементом, — сказал он. — Там коробка стоит.

Денис