Моя рука обхватывает то, что выглядит как настоящий член, толстый и с крупными венами. Я выпрямляюсь и беру её за щёку другой рукой, проводя большим пальцем по её пухлым губам. Отвожу их в сторону и смотрю, как они возвращаются на место.

— Бейли, что я тебе говорил о том, чтобы не болтать?

На её губах появляется скромная улыбка, когда она говорит:

— Что ты найдёшь способ творчески использовать это.

Её улыбка, возможно, не такая уж и скромная.

Я наклоняюсь и шепчу: «Дрянь», — прежде чем прижаться губами к её губам.

Когда я проникаю языком в её рот, она издаёт довольное мурлыканье и запрокидывает голову. Она сплетает свой язык с моим, а её руки переходят с края кровати на мою шею.

Притягивает меня ближе. Целует глубже.

Я позволяю ей. И несколько секунд целую её в ответ. Наслаждаясь ощущением того, что я так желанен. Так нужен.

Так жив.

Когда я наконец отстраняюсь, она опускает руки с моей шеи, и я усмехаюсь, низко и хрипло.

— Ты думала, что я имел в виду «креативный», сладкая? Её глаза расширяются, когда я провожу головкой силиконового члена по её губам. — Откройся, Бейли.

Она делает это.

— Высунь язык. Красиво и ровно. Как будто ты умоляешь об этом.

Она впивается пальцами в матрас, сжимая бёдра. Затем её рот широко раскрывается, и она высовывает язык, как я и велел.

Я чувствую, что вот-вот кончу прямо в свои чёртовы боксеры, пока вожу игрушкой по её высунутому языку, а она смотрит на меня. Готовая. Соски торчат сквозь тонкую ткань.

Я отодвигаю его, наблюдая, как искусственный член заполняет ее рот, как она обхватывает его тонкими губами.

Черт, я бы хотел, чтобы это был я.

Это буду я.

Я вытаскиваю его обратно, покрытый ее слюной, а затем снова ввожу. На этот раз дальше, но не слишком. Я отложу это на другой день.

— Можно я продолжу? — Спрашиваю я, обдумывая это.

Она кивает, и я снова вливаю в нее его.

— Соси, Бейли. Шевели языком. Но без зубов. Откройся для меня пошире.

Я наблюдаю, как она приспосабливается. Ее щеки вваливаются, и я чуть не выдуваю воздух в свои чертовы шорты.

Слюна покрывает ее губы, ниточка тянется между игрушкой и ее ртом, когда я вытаскиваю ее до конца и возвращаюсь за добавкой. Возвращаюсь обратно. Я наблюдаю, как ее губы снова обхватывают игрушку.

— Ты чертовски идеальна, ты это знаешь? — я смотрю ей в глаза, когда говорю это.

В её горле застревает тихий стон, и она хватается за мои бёдра, чтобы не упасть. Она обхватывает мой член.

Моя ладонь на её волосах мягко направляет её движения.

— Ты так хорошо справляешься, Бейли, — шепчу я в тишине комнаты, немного отстраняясь.

И тогда она делает это. С набитым ртом она двигает одной рукой и позволяет ей скользить по моему твёрдому как камень члену.

— Черт, — стону я. Глаза закрываются.

Она добавляет вторую руку, стягивает с меня шорты и сжимает меня в объятиях. Мягкие, неуверенные руки блуждают по моему телу.

В этом есть какая-то невинность. Это исследование. И я позволяю ей отправиться в приключение. Мои бедра подаются вперед, даже не осознавая этого.

Она смотрит мне в глаза, пока одна её рука опускается вниз, чтобы обхватить мои яйца, а другая скользит вверх и вниз по моему члену.

— Осторожно, Бейли.

Она отстраняется, и резиновый член с влажным чмоканьем покидает её губы.

— Почему?

— Потому что я потерял контроль, и прошло чертовски много времени с тех пор, как кто-то, кроме меня, прикасался к моему члену.

— Значит, ты собираешься кончить в меня? — Клянусь богом, её ресницы трепещут, когда она задаёт мне этот вопрос.

Эта девушка. Ее вопросы. Я с трудом поспеваю за ней. Не помогает и то, что ее руки не перестают ласкать меня. Я откидываю голову назад и издаю стон.

— Меня это устраивает. Думаю, мне это может понравиться.

Мое тело напрягается, мышцы напрягаются от ее прикосновения.

— Бейли.

Она что-то мычит в ответ, и в этом звуке слышится что-то похожее на смех. Она знает, что сводит меня с ума, и получает от этого удовольствие.

— Что? Я принимаю противозачаточные. Ты можешь кончить куда угодно, и это, наверное, будет…

— Господи, — выдыхаю я и тянусь к ней. Обхватив её руками за рёбра, я легко поднимаю её и откидываю на груду подушек, которые защищают её от спинки кровати, а сам встаю на колени.

— Ты маленькая дразнилка. Ты это знаешь?

Её глаза, как блюдца, дикие и сверкающие, и эта девушка… эта девушка, чёрт возьми, ухмыляется мне.

Её рубашка задралась достаточно высоко, чтобы я мог легко разглядеть красные кружевные трусики, которые на ней надеты. При виде её — раздвинутых ног, раскрасневшихся щёк — я зверею.

— Сними рубашку. Я не собираюсь пялиться на Мадонну, пока смотрю, как ты трахаешь эту игрушку.

Она открывает рот, и я думаю о том, чтобы засунуть туда свой член и посмотреть, как она пытается сравняться с настоящим. Но она никогда не делала этого раньше, так что я не могу сделать все сразу. Я должен держать себя в руках. Я не должен торопиться с ней.

Она заслуживает каждого из этих моментов. Она заслуживает всех этих приступов тревоги.

Бейли срывает с себя рубашку и небрежно отбрасывает ее в сторону. Я подхожу ближе и становлюсь на колени между ее ног, прослеживая взглядом каждый изгиб.

Я хочу запомнить, как она выглядит прямо сейчас. Темные соски, вздымающаяся грудь, чертовы треугольные линии загара от того купальника, в котором она всегда лежит.

Мои пальцы скользят по волнистому верхнему краю ее красного кружевного белья, подцепляя его, но пока не снимая.

— Можно я это сниму?

Она кивает, не сводя глаз с моих рук. Она выглядит такой крошечной под ними. Я отодвигаю ткань, дюйм за дюймом, сгибая ее колено, чтобы освободить одну сторону.

Я решаю, что мне нравится, как они небрежно висят на одной ноге, обвиваясь вокруг бедра, как будто нам было лень снять их полностью.

Из-за этого она выглядит немного растрепанной. Немного несобранной.

Я ухмыляюсь при виде этого и смотрю на неё.

— Ты в порядке, Бейли? Мне нужно, чтобы ты продолжала говорить со мной.

Она кивает, и в этом движении чувствуется паника.

— Сладкая. Я наклоняюсь вперёд, опираясь на её распростёртое тело, которое я ласкал всего несколько часов назад посреди дурацкого танцпола. Я нежно беру её за подбородок большим и указательным