какие-то специальные микрофоны? — Он театрально оглядывается по сторонам.

— Отвали.

Но он не уходит. Вместо этого он хлопает в ладоши и указывает на меня.

— Не-а. Наверное, это из-за новых сверхзвуковых слуховых аппаратов, которые Харв купил.

— У папы есть слуховые аппараты?

Джаспер усмехается и откидывается на спинку стула.

— Чёрт возьми, чувак. Ты задаёшь чертовски глупые вопросы для того, кто должен был быть суперсолдатом.

Я не могу сдержать улыбку.

— Вот что всегда говорит Бейли.

Я ожидаю, что Джаспер рассмеется, но он этого не делает. На самом деле, он становится таким тихим, что я бросаю на него взгляд, когда мы выезжаем с ранчо и направляемся в город.

Он пристально смотрит на меня.

— Что?

Он указывает на меня подбородком.

— Ты.

— Не будь мистером Загадочным со мной. Это не наша игра, и ты это знаешь.

— Ладно, что ж, это правило работает в обе стороны. Да?

Я качаю головой. Джаспера не проведёшь. Он слишком умён.

Слишком внимательно следит за всем.

Включая меня, очевидно.

— Хорошо. Конечно.

— Я в твоей компании всего две минуты, а ты уже дважды упомянул Бейли.

— И что?

— Просто делаю наблюдение. Раз в минуту — это довольно часто.

— Ты все время говоришь о Слоан. — Это звучит так, будто я оправдываюсь перед самой собой.

— Ну, мы женаты. Когда-то мы даже были помолвлены.

Я выпрямляюсь и сжимаю ладони на руле.

— Ну, мы с Бейли тоже.

Мне не нужно смотреть на Джаспера, чтобы понять, каким взглядом он смотрит на меня прямо сейчас. Он пустой и бесстрастный. У него это хорошо получается.

— Правда, Бо? Мы будем играть в эту игру?

— Что? Будем. Во всех смыслах будем.

— Ты вообще знаешь, что означает слово «намерение»?

Я скрежещу зубами.

— Да.

— Ладно, хорошо. Круто. Я подумал, что ты, возможно, в замешательстве. — Он хихикает, закидывая ногу на колено.

— Это не так. Мы помолвлены.

Я отказываюсь смотреть на него и не отрываю взгляда от дороги, пока в кабине моего грузовика царит тишина. Пять секунд растягиваются в десять. В двадцать. Я уже готов огрызнуться на него за молчание, когда он, наконец, произносит:

— Вот дерьмо.

— О чёрт, что?

— Ты запал на неё.

Запал на неё.

Кажется, это сильно преуменьшает то, что я чувствую к Бейли.

Вложился.

Присвоил.

Одержим.

Я провожу рукой по лицу и решаю не использовать ни одно из этих слов, чтобы Джаспер не подумал, что я сумасшедший.

— Да, — это все, что я отвечаю.

— Значит, фальшивая часть этой истории с невестой больше не такая уж фальшивая?

— Я не знаю. Все изменилось.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы тебя привязывали?

Я ворчу.

— Я не хочу. Ладно, я этого не делал.

Джаспер тихо присвистывает, как будто это произвело на него впечатление. Он знает все причины, по которым я не хотел ни с кем связывать себя. Но теперь я не сбегу при первой же возможности. Теперь мои шансы умереть значительно ниже.

Теперь я здесь, чтобы остаться.

— Но вы, ребята, не говорили об этом?

— Нет. Пока нет.

— Тогда почему ты говоришь об этом со мной?

— Потому что я не знаю, с кем ещё об этом говорить, — выпаливаю я.

— Может, попробуешь поговорить с девушкой, которая в этом замешана?

— От тебя-то я этого и ожидал. Сколько лет ты сох по Слоан, прежде чем признаться?

Краем глаза я вижу, как Джаспер качает головой.

— Тогда все было по-другому, и ты это знаешь. Но даже если бы это было не так, сейчас у меня достаточно перспектив, чтобы сказать тебе, что я жалею, что не сказал ей раньше. Лучше бы я не переоценивал себя и не убеждал себя, что не заслуживаю счастья.

Я вздрагиваю от его слов, скрывая это, делая вид, что прихлопываю муху. Я не заслуживал счастья. Сегодня он немного не в себе.

— Никто не ходит кругами вокруг да около, говоря своему другу, с которым дружишь всю жизнь, что он тебе нравится, Джейс. По крайней мере, никто, у кого есть хоть капля инстинкта самосохранения. Представь, что она тебе откажет. Фу. Это было бы неприятно. Поцелуй эту дружбу на прощание.

Я смотрю в обе стороны, прежде чем выехать на главную дорогу, которая приведёт нас в Честнат-Спрингс. Шины шуршат по гравию, а потом по асфальту. Радио переходит от легкого потрескивания к чистому звуку.

Наконец, Джаспер заговаривает. Но это типично для Джаспера, тихо и сосредоточенно, как будто он обдумывает каждое слово еще до того, как оно слетит с его губ.

— Но было бы еще хуже провести всю свою жизнь, гадая, что было бы, если бы я рассказал ей. Или желая, чтобы я это сделал.

Я сглатываю, когда линия горизонта перед нами меняется. По мере того, как в поле зрения появляется центр города, появляются здания. По мере того, как мы приближаемся к бару. К Бейли.

Я могу всю жизнь жалеть о том, что не сказал той девушке, что больше не считаю это фальшивкой.

Глава 32

Бейли

Бо: Мы с Джаспером собираемся выпить.

Бейли: О, признак жизни. Спасибо, что предупредил.

Сегодня я должна была бы стать самой большой поклонницей Бо Итона. Прошлой ночью он заставил меня увидеть звёзды, а потом всю ночь прижимал к себе, как будто я была его любимой мягкой игрушкой. Потом, когда я подумала, что он встаёт, чтобы сходить в туалет или попить воды, он исчез. Если бы он ушёл по работе, то ушёл бы раньше. Но вместо этого он проспал допоздна, а потом ушёл, не сказав ни слова, когда думал, что я ещё сплю.

Он сказал мне, что я ему небезразлична. А потом свалил. И я была слишком труслива, чтобы пойти за ним.

Я беру ещё одну вилку, ложку и нож и кладу их на бумажную салфетку, сворачивая столовые приборы так, будто они меня чем-то оскорбили. Я бросаю их в ведро рядом со мной, оглядываю почти пустой бар, чтобы посмотреть, не нужно ли кому-нибудь подлить, и начинаю всё сначала.

Я весь день пыталась понять, что к чему, и мне стало ясно, что я понятия не имею, что делаю в отношении Бо Итона. Я официально являюсь обычной стервой, которая безумно влюблена в того же человека, что и все остальные девушки в городе.

И я знаю, что уезжаю. Это забавное сочетание.

Люди постоянно мастурбируют вместе, а потом продолжают жить как ни в чём не бывало? Я даже не знаю! Хуже того,