оттуда всё, что успело дрогнуть за эти две недели.

— Лицо красивое, а внутри такая же пустота власти, как у всех вас.

Даард оказался рядом мгновенно, она успела сделать только вдох.

Хвост ударил не больно — точно. Сомкнулся вокруг бёдер, Аширо вскрикнула, но уже в следующее мгновение он поднял её, перехватил и уложил на кровать так быстро, что она не успела сопротивляться.

Она дёрнулась, но хвост уже прижал ноги, а Даард навис сверху, перехватив оба её запястья одной рукой и заведя над головой.

Вторая ладонь упёрлась в постель рядом с её плечом. Он не касался там, где мог бы унизить. И всё равно она была полностью поймана.

Сердце ударило в горло.

Память тела сработала быстрее разума: подземелье, цепь, муж, красные волосы, чужой смех, невозможность вырваться.

Аширо застыла. Даард почувствовал это сразу. Она увидела по его лицу. Ярость в нём не ушла, но изменила направление. Стала ещё опаснее, потому что теперь была не только на неё.

— Сссравнила? — прошипел он, она молчала.

Пальцы на её запястьях сжались чуть сильнее.

— С мужем. С матерью. С теми, кто держал тебя печатью.

— А вы чем держите? — выдохнула она. — Хвостом?

Его лицо стало жёстче.

— Сейчас — да.

Вот это было страшнее лжи, он не стал оправдываться.

— Потому что ты решила ударить туда, где сама не понимаешь последствий, — сказал Даард низко. — И потому что если бы я сейчас позволил тебе уйти, ты бы дошла до первой двери, решила, что я не остановлю, и проверила бы вторую.

— Вы не знаете…

— Знаю. Ты считаешь выходы, когда входишь в комнату. Смотришь на петли, на замки, на расстояние до окна. Не садишься спиной к двери. Не пьёшь первой, если не видишь, кто наливал. И когда тебе дают выбор, ты ищешь, где спрятана плата.

Она резко отвернула голову и ненавидела его в этот момент. За то, что видел слишком много.

— Отпустите. — дернулась она в его руках.

— Нет.

— Значит, я была права.

Тишина после ее слов была такой густой, что можно было набирать ее ложкой. Потом Даард наклонился ниже. Волосы скользнули вперёд и коснулись покрывала рядом с её щекой.

— Ты хочешь, чтобы я был таким, как он.

Аширо замерла.

— Так проще, — продолжил он. — Если я такой же, тебя не предавали собственные чувства. Не ошибалось тело в источнике. Не ошибалась улыбка в храме. Не ошибалась ты, когда решила, что рядом со мной можно вдохнуть.

Одинокая слеза всё же сорвалась, прокатилась к виску. Аширо сжала зубы, но он увидел.

— Ненавижу вас, — прошептала она.

— Сейчас — возможно.

— Всегда.

— Лжёшь плохо.

Она дёрнулась, но хвост держал. Руки тоже.

— Отпустите меня. — сейчас ей хотелось от него скрыться, забиться в любую доступную щель.

— Отпущу, когда ты уссслышишь.

— Я уже всё услышала.

— Нет. Ты заранее решила, что я скажу.

Аширо закрыла глаза.

— Конечно. Сейчас будет про то, что я неблагодарная. Что вы меня защищаете, а я кусаю руку. Что я ничего не понимаю. Что я слишком испорчена страхом, чтобы отличить заботу от клетки.

Он молчал. Она сама не поняла, зачем продолжила. Наверное, потому что если уж падать, то лицом в острые камни.

— Скажите. Ну же. Скажите, что я красивая снаружи, а внутри пустышка. Что я умею только подозревать, лгать и портить всё, что мне дают. Скажите, что я недостойна вашей защиты. Вам ведь хочется.

Лицо Даарда стало почти неподвижным. Аширо отвернула голову сильнее, насколько позволяла его рука. Слеза скользнула ниже, к линии волос.

Он смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно, двумя пальцами, зацепил её подбородок и заставил повернуть лицо обратно.

— Лицо красивое, — тихо произнёс он.

Она замерла.

— А внутри пустышка… — еле слышно выдохнула Аширо сама, чтобы добить раньше, чем это сделает он.

Даард наклонился ближе. Его зрачки были узкими. Волосы упали по обе стороны от её лица, отрезая комнату, дверь, Саваш, весь проклятый мир.

— Ты это ожидала уссслышать?

Слезы потекли по ее щекам, тихо и неизбежно.Он остановился в миллиметре от её щеки, словно хотел слизнуть слезу, но не сделал этого.

— Я не привык, долго бегать от правды. Реальность такова, что мой зверь привязался к тебе, но я не хочу быть для тебя клеткой, поэтому ccспрашиваю тебя сccейчас. — он пристально смотрел в ее глаза — От твоего ответа зависссит то, как сccложатся наши дальнейшие отношшшения.

Аширо замерла под ним, слезы начали высыхать и она настрожено наблюдала за тем как он склоняется к ее лицу. Она замерла, когда его губы оказались в подозрительной близости от ее уха, жаркое дыхание опалило мочку, заставив ее вздрогнуть.

— Кем ты хочешь быть рядом со мной.. Сссамочкой которую опекают.... . — горячий шепот, согрел дыханием ее кожу — Или женщиной, чьё “нет” для меня закон.

Она не верила, в то, что ей не показалось. Он действительно произнес это. Надежда снова поднялась и тут же рухнула обратно. Она лично видела на приеме, как сопротивлялись змайсы идее о женщине во главе рода.

— Какой в этом смысл — отвернула она лицо к окну — За пределами ваших покоев и гнезда, мое мнение все равно, что пустой звук.

Но его следующая фраза заставила ее почувствовать как остановился весь мир вокруг, сузившись, до одного единственного обещания.

— Тогда я зассставлю весь мир тебя уссслышать.

Она медленно повернулась лицом к нему.

— Только тогда, когда рядом вы? — простой вопрос, но сколько в нем было смысла.

— Даже если однажды ты решишь уйти от меня, — как гром посреди ясного неба прозвучали его слова.... — Если это будет твоё решение, а не приказ рода, я заставлю их услышать и это.

Аширо не сразу поняла, что перестала дышать. Слова Даарда не укладывались в голове и были лишком красивые для существа, которое всё ещё держало её руки над головой, а ноги — хвостом.

Вот именно. Она медленно опустила взгляд. Хвост. Тяжёлое тёмное кольцо всё ещё лежало поверх её бёдер, не причиняя боли, но не оставляя ни малейшего сомнения: захочет — не выпустит.

Аширо тихо усмехнулась, не весело.

— Это все ложь.

Зрачки Даарда сузились.

— Оссторожнее.

— Нет. — она снова произнесла это