class="p1">Особых накоплений у него не было — четыре сотни на чековой книжке не решали проблему — и, скрепя сердце он решил принести в жертву самое дорогое, что у него было.

Буквально вырвать часть себя, обменяв привязанность на хрустящие бумажки с изображением молодой Королевы.

Час спустя он уже выходил из офиса Stone Cold Classics, оставив на столе у менеджера ключи и документы от своей зелёной красавицы, Mini. Взамен ляжку жгли две тысячами триста фунтов наличными. Относительно небольшой пробег, отличное состояние — хотя всё это конвертировалось лишь в дополнительные триста фунтов относительно исходного предложения.

Жертвоприношение было принесено. Теперь оставалось только надеяться, что гоночные боги его примут.

______________________________________________

Примечания:

(1) Parker Pen Company — настоящий Ford в мире ручек. Как Генри Форд не изобрёл автомобиль, так и Parker не изобретала ручки, но сумела сделать их надёжными, удобными — и по-настоящему массовыми за счёт множества инноваций, облегчающих пользование сначала перьевыми, а потом и шариковыми моделями.

Компания основана в 1888 году в Джейнсфилде, штат Висконсин и уже к середине XX века уверенно вошла в топ-3 мировых «ручечных» компаний. Её ручками пользовались президенты, космонавты, генералы-адмиралы и постсоветские нувориши, которым никто не рассказал, что Parker — это вообще-то не люкс, а очень даже для среднего класса.

В 1954 году компания выпустила Parker Jotter — первую массовую шариковую ручку с надёжным выдвижным механизмом и нейлоновым корпусом. Цена стартовала от 2,75 доллара, и за первый год продали 3,5 миллиона штук. К 1974-му тираж перевалил за 100 миллионов, а по нынешним данным — под 800 миллионов экземпляров по всему миру. В общем: надёжно, качественно и недорого — всё как мы любим.

(2) Новый Cosworth ED в 1995 году стоил, по разным источникам, от 300 до 500 тысяч фунтов. С учётом того, что командам, в идеальном случае, нужен был один новый двигатель на уик-энд, несложно посчитать, что расходы ТОЛЬКО НА ДВИГАТЕЛИ могли составлять до восьми миллионов фунтов в год.

Для средних и маленьких команд эта сумма была сравнима с бюджетом на весь сезон и тут в ход шли разнообразные ухищрения. Кто-то договаривался о спонсорстве и бесплатных поставках, кто-то — арендовал двигатели, кто-то — как Simtek, выбивал на так называемые works-lite контракты с ограниченными поставками по сниженной цене и с минимальным техническим сопровождением. И, конечно же, все старались максимально растянуть ресурс двигателей, используя «старые» агрегаты в практиках, на тестах и так далее.

Ford, заинтересованный в том, чтобы представительство его двигателей в чемпионате было максимальным, предлагал маленьким командам — всяким там Simtek, Pacific и Forti — контракты с ограниченным охватом. В 1,3–1,8 млн фунтов входили 4–6 двигателей с базовой поддержкой — некоторые запасные части, базовая телеметрия и, обычно, один инженер, обслуживающий двигатели на гонках.

Ну а дальше — новый контракт или уже покупка отдельных двигателей по полному прайсу.

(3) Барливайн (от англ. barley wine) — крепкое ячменное пиво, обычно 8-12 градусов. В XVIII–XIX веках, когда с Францией случались регулярные войны и импортные вина сильно подорожали, англичане стали варить очень плотные, сладковатые эли из первых сливов солода.

Получалось нечто, что по крепости и «тельности» напоминало средней паршивости портвейн, но зато делалось из ячменя и оттого стоило заметно дешевле. Официально термин «barley wine» впервые появился на этикетке в 1870 году — это был Bass No. 1 Barley Wine.

В общем, классика британского «тяжёлого» пива: хорошо бил по шарам и точно не каждый мог такое осилить. В пабах его подавали в маленьких бокалах (обычно треть пинты), потому что больше за раз пить было тяжело — слишком плотный и «тяжёлый», а по эффекту что-то среднее между «Охота Крепкое» и «Балтика 9».

Ну и, конечно же, заменой вина барливайном можно было показать всем вокруг свой квасной пивной патриотизм.

(4) Шот гласс (от англ. shot glass) — на нашем это стопка или рюмка.

Да, если в баре хотелось дёрнуть крепкий напиток по-быстрому, не смакуя, «одним шотом», то используют шот гласс. Если надо долго и с удовольствием — если можно так говорить о питии вискаря — то используют олд фэшнд (низкий стакан с толстым дном) или ноузинг (бокал тюльпанообразной формы с зауженным верхом).

(5) Быть в красном (от англ. to be in the red) — быть в долгах как в шелках, терпеть убытки.

Выражение родилось в XIX веке из старой бухгалтерской практики. В гроссбухах прибыль и положительный баланс записывали чёрными чернилами, а убытки и отрицательный остаток — красными. Так и ушло в этот их самый английский народ.

(6) ECU (сокр. engine control unit) — блок управления двигателем.

Глава тринадцатая. Без запаса прочности

Мы живём от гонки к гонке. Запаса прочности у нас нет —

ни технического, ни финансового.

Эдди Джордан, основатель команды Jordan

/ 30 апреля 1995 года, автодром имени Энцо и Дино Феррари, г. Имола /

На третий Гран-при сезона, в Имолу, команда отправилась… Автобусом!

Машины и оборудование, как и всегда, погрузили в грузовики, а для персонала арендовали видавший виды Neoplan Spaceliner. 1 000 миль от Банбери до Имолы стали суровым испытанием — больше тридцати часов в пути, с редкими остановками на пересменки водителей во время которых можно было выйти на улицу и размять ноги.

То, что вместо удобного и быстрого авиаперелёта выбрали медленный и куда менее комфортабельный автобус, уже наводило на нехорошие вопросы. Ради пары тысяч фунтов экономии вымотать долгой дорогой механиков — а им, если возможно, придётся сутками работать над машиной!..

Решение хуже трудно было придумать.

Немного компенсировали вынужденное безделье отличные виды, проносившиеся за окном. Маршрут вёл их через всю восточную Францию — Реймс, Труа, Дижон — чуть захватывал Швейцарию и, естественно, север Италии, проходя мимо Милана, Пармы и Болоньи.

Ещё запомнился проезд через введённый в прошлом, 1994 году, Евротоннель под Ла-Маншем, который автобус преодолел на специальной платформе поезда, куда он заехал своим ходом в английском Фолкстоуне, а съехал уже во французском Кале.

Опухшие от вынужденной неподвижности тела получили небольшую компенсацию лишь по прибытии в Имолу, когда мистер Эверитт повёл всех в семейную тратторию возле гостиницы. Там подавали отличное домашнее ламбруско и просто бесподобную lasagna alla bolognese.

Сама трасса, расположенная между Болоньей и Римини, меньше чем в восьмидесяти километрах от базы Ferrari в Маранелло, уже почти полвека оставалась культовым местом для всех любителей скорости. Построенная сразу за чертой города в 1950-м году, она принимала