на солнце, и понимаю, что каждый повторяет мой жест. Стою, моля, чтобы Искра справилась, когда слышу изумлённый гул. Запах дыма долетает до ноздрей, но я не опускаю рук, пока шум изумлённых голосов не начинает сопровождаться треском огня. Великий Отец снизошёл к нам.

С торжественным видом я отыскиваю вождя глазами. Сейчас всё будет зависеть от его реакции. Ни одному шаману не понравится, когда затмевают его искусство общения с высшими силами. Но наш Слышащий, к счастью, не совсем обычный шаман. Он истово верит в духов. А потому, мой ритуал привёл Слышащего в восторг. Огонь, спустившийся с небес — это великое доказательство благосклонности Солнца. Вождь, скорее всего, даже не помышлял о такой возможности.

Но надо ковать железо, пока оно горячее. Потому придаю себе строгости и громко спрашиваю:

— Кто-то ещё считает мою женщину колдуньей? Великий Отец покровительствует ей! А вы просто глупцы, не видящие дальше отрезанного носа! Своими мыслями о колдовстве вы сами притягиваете злых духов! Позор моему племени! Мне стыдно за вас перед Великим Отцом!

Главное, не перегнуть. Я сурово оглядываю соплеменников. Но они серьёзные, как никогда. Женщины смущённо отводят взгляды, а охотники смотрят внимательно, будто ожидая, что я ещё скажу им.

Но я собираюсь сменить пластинку. Взмахом руки указываю на Колючку:

— Сохрани огонь, женщина!

Колючка очень быстро кивает, с осторожностью принимаясь подкладывать хворост. Почти все окружают её, с восторженным интересом разглядывая небесное пламя.

Делаю несколько шагов, приближаясь к Высокому. Охотник лежит на земле, вполоборота ко мне. Он, может, и не видел огня, но всё понял по реакции окружающих. Теперь его ложь бесполезна.

— Ты лгал нам! Лгал всему нашему роду! Ты обманывал нас перед Великим Отцом! Ты убил вдову и едва не задушил мою женщину! Ты был хорошим охотником, но теперь заслужил смерть.

Два Крыла с ужасом глядит на мужа. Её маленький сын бегает с Хвостом, не вникая в происходящее.

Я протягиваю руку к Камню, и охотник молча подаёт мне тяжёлую палицу с каменным навершием. Высокий только закрывает глаза, жмурясь в ожидании смерти. Какой дурак! Зачем он это устроил…

Кровь брызгает вокруг, заставляя соплеменников немного расступиться. Я поворачиваюсь к вождю и негромко проговариваю:

— Он носил в себе зло. Мы не будем хоронить тело, согласно обычаю. Мы сожжём его, чтобы очистить ушедший дух.

Грынк согласно кивает. Вообще, все, кроме Камня и Волчьего Человека, глядят на меня так, словно я провёл тут всю жизнь в роли шамана. Жёлтое Дерево ещё не отошла от испуга, и я произношу:

— Мы сами займёмся телом. Скажи женщинам, пусть готовят мясо.

Вэл-юу торопится к остальным. Искра шагает следом за ней. А мне предстоит устроить погребальный костёр у речного берега. Надо было, наверное, просто бросить тело в реку, но я слишком увлёкся ролью. Ничего. Сожжём, как-нибудь.

Мягкие Лапы до крайности удивлён. Охотник, судя по всему, очень суеверный. Не зря же Пляшущий Волк избрал именно его. Мы собираем дрова в огромную кучу и разжигаем костёр головешкой. Сверху укладываем тело Высокого и ждём в отдалении. Чтобы хорошо сжечь, нужно будет добавлять дрова.

Пока остальные глазеют на огонь, я жестом показываю вождю, что нам нужно отойти в сторону. Грынк соглашается, и я говорю:

— Ты знаешь, что я не хотел этого. Слышащий должен быть только один. Но сегодня у меня не оставалось выбора.

— Хозяин Большеухих хотел, чтобы я изгнал твою женщину. Он сказал, что она умеет колдовать.

— Почему же не согласился?

— Умеющим колдовать не отрезают носы. Если так случилось, значит она плохая колдунья, или никогда не была ей. Я выглядел бы глупо, если бы отменил своё прежнее решение. Но жалел, что разрешил тебе взять её.

— Ты поступил мудро.

— Слышащие не думают так.

— Знаешь, почему они хотят убить меня?

Грынк мотает головой.

— Только Хозяин Большеухих может быть Слышащим. Остальные лгут. Я сказал об этом.

Вождь едва не открывает рот.

— Да, — ухмыляюсь. — Слышащим нужно быть, а не казаться. Они поняли, что я опасен для их лжи. Вот в чём дело. Моя женщина здесь ни при чём. Просто удобный повод, чтобы навредить мне. Она не умеет колдовать и никогда не умела.

— Но зачем же ты взял её?

— Я её пожалел. Она хорошая.

— Да, — соглашается Грынк. — Твоя женщина не хуже остальных. Она не ведёт себя дурно.

— Я, наверное, не должен говорить, но скажу. Знаешь, когда лев ведёт свою семью, то его боятся. Он смел и решителен. Но вдруг его убеждают, что он может стать волком. Это легко, говорят, только напялить шкуру и бегать среди волчьей стаи. Он соглашается. Но ничего хорошего из этого не получится. Для львов он станет чужим, а волки будут над ним смеяться. Не прямо, а когда его нет. Это нехорошо. Лучше бы льву снять с себя волчью шкуру. Тогда его снова начнут бояться.

Грынк долго размышляет, а потом говорит:

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я хотел быть простым охотником. Но, наверное, тоже надел на себя чужую шкуру. В роду не может быть два Слышащих. Я думал отправиться в род с Пляшущей реки. Но Львиные Когти не поверит мне. Он решит, что Слышащие снова прислали того, кто будет вредить. Я бы просил тебя поговорить с ним. Сам понимаешь, у меня женщины. Я не могу бросить их и уйти далеко отсюда. Мне нельзя так поступать.

— Ты хочешь уйти на Пляшущую реку?

— Не хочу. Но у меня немного выбора.

— Ты слышишь духов?

— Очень редко. Духи нечасто говорят с людьми. И не всегда ты готов к тому, что они заговорят снова. Это трудно, если не лгать.

— Верно, — отвечает вождь. — Я хотел слышать их, но у меня не получалось. Хозяин Большеухих говорил, что я научусь, но я так и не научился.

— Поверь, Пляшущий Волк, Белое Облако и Помнящий Всё, тоже не научились. Хозяин Большеухих знает об этом, но делает вид, что верит им.

— Белое Облако не умеет слышать духов⁈

— Не умеет.

На лице вождя проступает невыразимый гнев, и я негромко говорю:

— Она не слишком виновата. Звёздное Одеяло хотела спасти свою шкуру. Ты бы не взял её без совета Белого Облака. Не убивай за это женщину. Я прошу тебя.

— Он