себя комфортно от одних только невинных прикосновений.

Марк отпускает мою ладонь только тогда, когда открывает дверцу машины и помогает сесть на пассажирское сиденье.

– Посидишь со мной, – подмигивает он. – А сестренка пусть посидит сзади. Будет знать, как дразнить брата.

Марк обходит машину спереди и присоединяется ко мне, заводя мотор и включая печку. Я наблюдаю, как Мишель и Илья над чем-то смеются. Со стороны парень кажется совершенно нормальным. Может, Полина зря так с ним?

– Дашка, – голос Марка вырывает меня из размышлений, и я поворачиваю голову, тут же натыкаясь на заинтересованный взгляд карих глаз.

Как долго он так смотрел?

– Что? – смущенно улыбаюсь я.

– Может, завтра встретимся? Проведем время вместе? – предлагает он с ухмылкой, но в секунду она исчезает, и он слегка наклоняется ко мне. – Как друзья, разумеется.

Я, не скрывая удивление, слегка округляю глаза.

– Как друзья? – зачем-то переспрашиваю я.

– Ну да, а что не так? – Марк пожимает плечами. – Мы ведь друзья, Даш, ты не забыла?

Я киваю, хотя внутри неожиданно резко все начинает бунтовать против этой идеи. Да, мы друзья, но… но я не могу отделаться от ощущения, что с Марком все как-то иначе.

– Конечно, друзья, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. Но внутри словно что-то надломилось.

– Отлично, – он одобрительно кивает. – Тогда завтра тебе напишу.

– Хорошо, – отвечаю я, отворачиваясь к окну.

Глава 24

Марк

Кажется, она мне нравится.

Она определенно мне нравится.

Да и как Даша может не нравиться?

Она красивая, добрая, милая… и это только все портит.

Черт возьми.

В какой же я заднице.

Я вроде попытался держаться на расстоянии. Да, один день, но попытался же.

– Конечно, друзья, – мягко произносит она.

Ага, конечно, друзья.

Вот какие мы, к черту, друзья?

Невозможно дружить с девушкой, к которой тянет. А меня ведь тянет. Физически сто процентов.

Вот зачем я вообще предложил эту ерунду с дружбой?

Какая, к черту, дружба?

Ерунда это, а не дружба.

И самое отстойное, что ничего другого я предложить и не могу.

Проблема не в Даше. Она идеальна. Проблема во мне. В моем положении, в моих обстоятельствах. Эти отношения – путь в никуда, в боль и разочарование.

Мишель садится на заднее сиденье с хитрой улыбкой на лице, поглядывая на меня, но я всячески ее игнорирую.

Везу нас в уютное и уединенное заведение, не желая слушать жалобы сестры, как она безумно хочет есть. Эту девушку проще накормить, чем противостоять ей.

После плотного и вкусного ужина и приятной беседы, в которой в основном говорили девушки, а я молчал, наблюдая за Дашей, я развожу всех по домам.

Мишель время от времени наседает на девушку, предлагая ей встретиться вчетвером, когда Макс прилетит в город. От ее предложений у Даши щеки покрываются румянцем. Вот просил же сестру не наседать на нее.

– Идея-то, может, и крутая, – отвечаю я, пытаясь поймать взгляд сестры в зеркале заднего вида и дать намек, что она слегка перегибает. – Но давай не будем торопить события, хорошо?

Я наконец встречаюсь с ней глазами и мечу предупреждающий взгляд. Мишель понимающе кивает и улыбается с извиняющейся улыбкой.

Въезжаю на дворовую территорию и паркуюсь возле нужного подъезда. Выхожу из машины, прихватив Дашино джерси.

– Рада была познакомиться, – искренне говорит Мишель и обнимает девушку.

– Я тоже рада, – улыбается она.

– Мишель, садись в машину, я сейчас вернусь, – прошу я.

– Посмотрите на него, командир, – смеется сестра, но слушается и садится на пассажирское сиденье. – Даш, еще раз пока.

– Пока, – продолжает улыбаться она, махая рукой, а затем обращается ко мне. – А ты чего не садишься?

– Хочу проводить тебя до квартиры, – приподнимаю губы в лукавой улыбке.

– Хочешь поиграть в джентльмена?

– Дарья, я и есть джентльмен.

Она лишь усмехается и направляется к подъезду, еще раз прощаясь с Мишель, а я иду за ней следом.

Даша прикладывает ключ к домофону, и дверь со звуком открывается. Я придерживаю ее, позволяя девушке войти первой.

– В детстве всегда боялся замкнутого пространства, – рассказываю я, пока мы поднимаемся на лифте на нужный этаж.

– Если мы сейчас застрянем, то ты будешь паниковать и плакать? – ехидно спрашивает Даша.

– Я сказал – в детстве, – поворачиваюсь к ней, изгибая губы в улыбке. – Если мы сейчас тут застрянем, то я найду, чем нам двоим вместе можно будет заняться.

Господи. Я что, действительно это сказал?

Я смотрю на порозовевшее лицо Даши и понимаю, что реально произнес это вслух.

Наши взгляды встречаются, и она слегка прикусывает нижнюю губу. Аромат вишни никогда еще так не действовал на меня, как в этот момент, когда Даша стоит так близко. Мне достаточно сделать всего один шаг, и я прижму ее к стенке. Но резкий звук, свидетельствующий о прибытии лифта на нужный этаж, остужает мой пыл. Даша отворачивается, поправляя ворот своего свитера, но даже он не способен спрятать ее нервный глоток.

Черт. Что это было?

– Прошу, – произношу я немного хриплым голосом, пропуская ее вперед.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, что пришла на сегодняшний матч, – говорю я, когда мы подходим к двери уже знакомой для меня квартиры.

Даша тепло улыбается и не спешит вставлять ключи. Она снимает белую шапку, освобождая свои волосы. Влага усилила их завитки, и теперь девушка безуспешно пытается пригладить непослушные локоны пальцами.

– А про джерси ты не забыла? – я протягиваю ей кофту.

– Честно, я думала, что Мишель пошутила, когда сказала, что это подарок, – она опускает взгляд на кофту у меня в руках, не торопясь забрать.

– Это не шутка. Это правда подарок. Тебе не нравится?

– Мне нравится, – быстро отвечает Даша. – Но, если ты не забыл, я тебе говорила, что твою фамилию и Ильи мы с Полиной сразу отмели.

– А она вот сама к тебе идет.

Я игриво поднимаю бровь, все еще держа в руках джерси. Даша, кажется, немного расслабляется, и ее щеки перестают пылать. Она протягивает руку и наконец забирает кофту.

– Спасибо, – произносит девушка, вставая на носочки и быстро целуя меня в щеку.

– А можно еще раз?

Она лишь смеется.

– Понял. Может, тогда просто обнимашки?

– Это всегда пожалуйста.

Даша подходит ко мне, и я заключаю ее в объятия.

Интересный факт: рядом с ней все становится таким неважным. Подобное я испытываю, когда выхожу на лед. Стоит только конькам дотронуться до холодной поверхности, все мои мысли исчезают и остается только хоккей. Это одна из причин, почему я так его люблю. И сейчас с Дашей я чувствую то же самое. Словно не существует никаких