class="p1">– Конечно, – она улыбается, а затем замолкает, поворачивая к ледовому. – А как тут не удивиться, когда Марк дает ключи от своей малышки и просит тебя привезти?

– Это странно? – в замешательстве уточняю я.

– Естественно! Чтобы ты понимала, он только один раз давал мне порулить, но тогда все закончилось тем, что я наехала на бордюр и задела ему днище машины. Больше он за руль меня не пускал. А тут…

Я невольно улыбаюсь, и внутри меня что-то теплеет от этих слов. Неужели я зря накручивала себя?

Мишель удается найти свободное место, и мы паркуемся. Но она не спешит открыть двери, вместо этого внимательно смотря на меня.

– Что? – у меня вырывается нервный смешок.

– Что между вами? – серьезно спрашивает Мишель.

Ого. А девушка не промах.

– Ничего. Мы просто друзья, – на автомате отвечаю я.

– Друзья? – она удивленно вскидывает бровь, на что я киваю. – На моего брата это не похоже. Удивлена и заинтригована.

– Почему?

– Обычно он не заводит подруг, если ты понимаешь, о чем я. – Мишель с осторожностью изучает мое лицо.

– Если ты про его активную жизнь, то я не удивлена этому.

– Вот именно, он не заводит друзей среди девушек, только мимолетные интрижки, и представь, каково было мое удивление, когда я узнала, что у него появилась подруга. Подруга, понимаешь?

В ответ я лишь пожимаю плечами.

А что я скажу?

– Ладно пошли, а то опоздаем, – предлагает Мишель, выключая зажигание, и мы выходим из машины.

Холодный воздух моментально обжигает лицо, и я инстинктивно кутаюсь в ворот куртки. Сестра Марка легко захлопывает дверцу и идет ко мне.

– Блин, как я рада с тобой познакомиться, – она искренне улыбается. – Много о тебе слышала.

– От Марка?

– От папы.

– А.

– Ага, – она усмехается и берет меня под локоть. – Пошли.

– Пошли.

– Стоп! – Мишель резко останавливается. – Совсем забыла.

Она отпускает мою руку и снова идет к машине, доставая из салона две черные кофты. И на моем лице появляется улыбка, когда я понимаю, что это джерси.

– Это тебе.

– Мне?

– Тебе, тебе. Подарок от Марка.

– Но я не могу это взять.

«Хотя очень хочу», – добавляю про себя.

– Можешь. И возьмешь, – она смеется и вручает мне джерси.

Мишель снимает свой берет и надевает подаренный хоккейный свитер поверх пальто.

– Мне идет?

Я улыбаюсь и смотрю, как она крутится. На ее спине фамилия «Белов» английскими буквами и его номер – 97.

– Конечно, идет, – искренне говорю я.

– Давай ты тоже надевай!

Я распаковываю пакет, и мои брови удивленно ползут вверх, когда я вижу, чья фамилия и номер достались мне.

Белов. Номер 97.

– Прикольно, да? – Мишель радостно хлопает в ладоши. – Будем как сестры.

– Наверное, – неуверенно произношу я.

Джерси оказывается на несколько размеров больше, чем мой повседневный, поэтому я без труда надеваю поверх своей светлой куртки.

– Как тебе идет наша фамилия, – со счастливым видом говорит Мишель, но, видя замешательство на моем лице, тут же меняет тему. – Нужно успеть купить кофе до начала игры.

Она снова берет меня под локоть и тащит к главному входу, впереди которого уже выстроилась огромная очередь.

– Что будем делать? – с ужасом смотрю на всех этих людей.

– Все просто. Смотри и учись.

Мишель хватает меня за руку и уверенно направляется в самое начало.

– Молодой человек, – притворно ласково зовет она светловолосого парня лет тридцати пяти.

Он отрывает взгляд от телефона и, завидев нас, широко улыбается.

– Не могли бы вы пропустить двух красивых девушек вперед вас?

– Конечно, таких красивых, почему бы и не пропустить?

– Спасибо большое, вы очень любезны, – Мишель демонстрирует ровные белые зубы, а после поворачивается ко мне и негромко говорит: – Учись, Дашка, пару раз улыбнулась, один раз похлопала глазками – и все мужчины уже готовы на все.

Я коротко смеюсь. Мишель так напоминает своего брата, что иногда меня это поражает. Они пользуются своей внешностью и харизмой, чтобы расположить к себе людей для достижения собственной цели.

Спустя пару минут, отстояв небольшую очередь, мы попадаем внутрь помещения, полностью посвященного местной команде. В холле спортивной арены расположены фанатские магазинчики и киоски, островки с горячей едой, в основном это фастфуд, а также небольшой музей команды «Ястребы». Проходя через толпу болельщиков, Мишель снова берет меня за руку и тянет за собой к прилавкам с едой.

– Ты будешь что-нибудь есть? – спрашивает она, разглядывая меню на стенде.

– Нет, не хочу.

– А я вот не откажусь от хот-дога. А кофе будешь?

Я успеваю только кивнуть ей в ответ, и она исчезает в толпе.

Мишель снова проделывает свой трюк с мужчиной, стоящим почти у самой кассы, и быстро берет один хот-дог и два кофе.

– Еще раз вам спасибо, – лукаво улыбается она мужчине и подходит ко мне. – Я так быстро ушла, что не спросила, какой кофе ты любишь. Поэтому взяла такой же, как и себе. Моккачино, без добавок.

– Идеально, – я забираю свой стакан. – Я только такой кофе и пью.

– Ты мне нравишься все больше и больше.

Мы находим наши места и садимся на черные пластиковые кресла. Наш сектор находится по центру, за скамейкой штрафников, отсюда открывается отличный вид. Я впервые сижу так близко ко льду. Уверена, что смогу видеть шайбу на протяжении всех трех периодов.

Я не ходила на несколько домашних игр, потому что было много работы, но все же так приятно вернуться.

Трибуны содрогаются от рева болельщиков, когда на лед выскакивают команды и прокатываются по кругу. Я, завороженная, смотрю на хоккеистов и чувствую, как адреналин разгоняется по телу от предвкушения.

– Марк! – кричит Мишель, и я смотрю туда, где находится тот, кому она активно машет.

Даже будучи на расстоянии, я вижу пронзительный взгляд темно-карих глаз, направленных на меня. Когда Марк видит на мне джерси, его губы ползут вверх. В ответ я лишь смущенно улыбаюсь и слегка машу рукой.

К нему подъезжает Илья, или, как любит называть его Полина: Илюшка – рыжая клюшка, и что-то говорит Марку. Затем он замечает нас и машет клюшкой.

– Как Илья-то вырос, конечно, – произносит Мишель, наклоняясь к моему уху. – Сто процентов, такой же как брат.

– Какой такой?

– Любвеобильный. Мягко говоря, – она подмигивает, и я выдавливаю из себя улыбку.

В этот момент я неожиданно для себя чувствую укол… ревности? Глупость какая-то. Мы же друзья, и меня не должно волновать, с кем, когда и в каких позах спит Марк.

Но… но меня волнует.

Однако развить эту мысль не дает мне Илья, который поднимает руку в районе своей груди и