что сказать великанам, а он уже передаст в более понятных им выражениях. Если увидишь, что великаны раздражаются — сразу уходите, пусть успокоятся. Ни в коем случае не применяйте против них заклятия, после этого миссию можно считать проваленной. Хотя, если другого выхода не будет…

— …останется выбирать, кто нас прикончит, великаны или Лорд, — кивнул муж. — Я бы предпочёл великанов, они навряд ли додумаются до пыток.

— А я бы предпочла, чтобы ты вернулся живым и не дал Лорду повода сорвать на тебе злость. Ты меня перебил — великаны малочувствительны к заклятиям, особенно сложным, так что постарайся не доводить до стычки. Как подойдёте к их лагерю, определяете вождя — это несложно, остальные будут перед ним суетиться и раболепствовать, — поднимаете подарки, чтоб были на виду, смотрите прямо на него, подходите, кланяетесь… Да, кланяетесь полуразумному существу, не кривись, и кланяетесь пониже, кладёте подарок, выражаете почтение, говорите, от кого вы, обещаете вернуться завтра и уходите. И так, пока… пока не поймёшь, что они готовы вас слушать. У них там в процессе переговоров может власть смениться, ты не обращай внимания, веди себя так же, как с прежним правителем. В качестве подарков пойдут разные магические штучки вроде Губрайтова огня. Но не слишком сложные, если великаны о них поранятся, то решат, что это вы подстроили.

Родольфус выслушал меня очень внимательно.

— Спасибо, Белла, это очень ценная информация. Может статься, она спасёт нам жизнь.

Рабастан принёс несколько книг. Большей частью они содержали пересказы легенд и байки в стиле Златопуста Локонса. Особой удачей было то, что ему удалось отыскать словарь основных слов и выражений языка великанов. Родольфус бегло пролистал его, хмыкнул, попробовал произнести некоторые фразы. Получился звук, напоминающий нечто среднее между рычанием и звуками падающих на каменистую почву обломков.

— Ничего, потренируюсь, — пробормотал он, взглянул на часы и встал. — Мне пора.

Родольфус попрощался с Басти, потом обнял меня, крепко прижав к себе. Я уткнулась ему в шею. Рабастан деликатно отвернулся. Мы простояли так несколько минут, потом Родольфус неохотно разомкнул объятия.

— Береги себя, — я провела пальцами по его щеке. Он перехватил мою ладонь и прикоснулся к ней губами.

— Я вернусь, — муж ободряюще улыбнулся мне на прощание и вышел. За дверью раздался знакомый хлопок аппарации.

На меня накатили грусть и опустошённость. Басти тоже выглядел расстроенным.

— Всё обойдётся, — произнёс он, утешая скорее себя, чем меня. — Роди справится. Нет такого, с чем бы он не справился.

Я улыбнулась и кивнула.

Утром Рабастан отбыл к Селвину. Мы с сестрой остались вдвоём.

К сожалению, отношения между нами оставались натянутыми. Драко прислал истеричное письмо, в котором жаловался на весь мир. Из каждой его строки несло паническим ужасом. Объяснение этому нашлось быстро — «Пророк» напечатал статью о студентке Хогвартса, попавшей в Мунго из-за контакта с опасным тёмномагическим артефактом. Нарцисса, прочитав статью, разбушевалась:

— Во что превращается Хогвартс? А если бы на месте этой девочки оказался Драко?

Интересно, подумала я, она действительно не допускает мысли, что именно Драко мог подсунуть девчонке этот артефакт, пусть и по ошибке? Похоже, материнская любовь по-прежнему ослепляла Цисси, она была уверена, что её дорогой мальчик не способен на подобное, задание Лорда вместо него выполнит Снейп, так что и беспокоиться не о чём.

Не обнаружив у меня опасений по поводу возможного контакта Драко с опасным предметом, Нарцисса снова упрекнула меня в бесчувственности из-за отсутствия собственных детей и несколько дней дулась.

Потом Корбан организовал ей свидание с Люциусом, после которого Нарцисса билась в истерике, проклиная Поттера, пророчество, Дамблдора и всех Пожирателей, вместе взятых. Лорда, из-за которого и заварилась эта каша, она упомянуть не рискнула.

Тошнота и отсутствие аппетита, мучавшие меня последние дни, наконец-то исчезли. Я, порядком изголодавшись, накинулась на еду. Нарцисса какое-то время презрительно наблюдала за мной, потом не выдержала.

— Белла, где твои манеры? Видела бы тебя наша мать! У кого ты научилась глотать селёдку на завтрак и заедать тостами с джемом, у Долохова? Что за дикость?! И потом, сестра, подумай о фигуре, на тебе платье уже впритык. Родольфус, конечно, боготворит тебя в любом виде, но на твоём месте я бы задумалась…

Я машинально кивала, продолжая поглощать селёдку, и вдруг в голове будто что-то щёлкнуло. Тошнота… странные вкусовые пристрастия… я действительно поправилась, сама обратила внимание, что вещи становятся тесными… С момента моего появления в этом мире у меня ни разу не было месячных. В Азкабане оно было неудивительно — жуткие условия, постоянный голод, слабость, стресс, подавленность, а потом я воспринимала это как данность, сочтя последствиями заключения. И, кажется, просчиталась. Я резко отставила тарелку и встала из-за стола.

Нарциссу кольнула совесть.

— Беллатрикс, я, возможно, была слишком резка, прости, я совсем извелась от страха за Драко и Люциуса. Не думай, я не попрекаю тебя, я помню, через что тебе пришлось пройти…

— Всё в порядке, Цисси, с меня достаточно, — пробормотала я и поднялась в свою комнату.

— Флинки! — завопила я, едва переступив порог и накладывая Муффлиато.

Эльфийка тут же вытянулась передо мной, преданно заглядывая в глаза.

— Флинки, как можно определить беременность?

Домовиха неожиданно расплылась в улыбке.

— Пусть хозяйка не сомневается, она в тягости, ждёт ребёночка. Эльфы сразу видят. Всё хорошо. Ребёночек растёт как полагается, здоровый, сильный. Флинки давно знает.

Я так и рухнула в кресло, чудом не промахнувшись мимо. Ребёночек. Дельфина. Раз не от Волдеморта, то от Родольфуса, но в этой реальности ребёнок должен был появиться.

Флинки продолжала что-то умильно ворковать. Я через силу прислушалась.

— …то-то хозяин обрадуется, как вернётся. Он ведь давно наследника ждёт, сына.

Сына? Значит, мальчик. Не Дельфина. Дельфин.

— Ты говоришь, давно? — хрипло прервала я излияния эльфийки.

— Да уж третий месяц на исходе.

Я быстро прикинула даты. Похоже, залетела, когда мы жили в «Дорчестере». Что ж, обстановка там располагала. Но какого чёрта?! Не время, не место — если Волдеморт узнает, что я беременна, уничтожит нас всех, я по-прежнему принадлежу ему и только ему. Родольфус нас подставил! Идиот! В конце концов, он же знал, что я не хочу детей! Знал, и всё равно заделал мне этого Дельфина. Но нет, не на ту напал. Как удачно вышло, что он уехал, я смогу без помех…

— Ты можешь избавить меня от ребёнка? — выпалила я, вцепившись в домовиху.

Её глаза широко распахнулись, рот округлился, на мордашке появилось выражение ужаса.

— Хозяйка… но как же… это дитя…

— Круцио! — не вполне осознавая, что делаю, я выхватила палочку. Маленькое тельце забилось